— Как мне тебе ещё верить, ты можешь сказать!? Тебе на меня наплевать, на всё тебе наплевать, а ещё ты хочешь стать одной из них! А как же то, что мы сделали вместе, чего достигли, для тебя это ничего не значит? Я рисковал жизнью и погубил себя, чтобы ты перешла на их сторону и стала одной из них? По своему желанию?
— Да. По своему желанию. Это единственно правильное решение, — повторила я терпеливо. Подойти ближе я не могла, не то он сбежит. Я сложила руки, как будто в молитве. — Будь рядом. Пожалуйста будь рядом, когда это случится — невидимый, только, чтобы я знала, что ты там. Чтобы я тебя чувствовала. Будь там, посмотри на превращение, возможно ты тогда тоже захочешь сделать этот шаг и всё будет хорошо…
— Нет. Нет, я не хочу, ты не можешь требовать этого от меня! Да ты и сама больше не знаешь, кто ты! — крикнул он. Его левый глаз начал нервно дёргаться. Он напряжённо поднял нос вверх. Ему нужна была ещё одна доза.
— Но я знаю, кем хочу стать, и я хочу, чтобы другие знали, что я приняла это решение добровольно. Они должны знать, что я сама так решила, не то будут всю жизнь печалиться из-за этого. Если ты не хочешь сделать это для меня, то сделай для них. — В моём голосе не было слышно паники или спешки, я старалась формулировать каждое слово отчётливо и ясно, чтобы от него ничего не ускользнуло. — Ты должен доверять мне. — Я не смогу сделать это без него.
— Я ничего не должен! — Тильманн взял одну из полупустых бутылок и прицелился в меня. Было достаточно отодвинуть голову на несколько сантиметров в сторону, чтобы она не попала в меня. Крышка открылась, когда бутылка ударилась о стену и забродившие остатки апельсинового лимонада сразу потекли мне под голые колени. Всё же я осталась сидеть, как кающийся грешница перед алтарём.
— Я тоже доверяла тебе, вслепую, — напомнила я ему. — Я приняла наркотики только потому, что доверяла тебе. — Я больше не знала, для чего мы их приняли, это было как-то связано с Тессой. Всё что я знала, так это то, что на самом деле не хотела принимать их и только потому решилась принять, что верила ему. — Поэтому ты тоже доверяй мне и моему замыслу. Мы друзья.
— Друзья! — Он пренебрежительно скривил рот. — Ты говоришь о дружбе…
— Почему ты вообще ещё здесь, если так ненавидишь меня?
— Потому что… потому что я ещё… я не могу вернуться так назад, Эли! Как же мне поехать домой в таком состоянии, как объяснить это. Кроме того… да что мне тебе рассказывать, ты ведь даже больше не можешь слушать…
— Ты помнишь, что сказал мне, прежде чем мы приняли наркотики? Что мы иногда достигаем один и тот же духовный уровень? — попыталась я ещё раз. — Если ты пойдёшь вместе со мной, то почувствуешь, почему я это делаю и поймёшь меня. Доверься мне, по крайней мере в этом. Пожалуйста поверь мне и сопровождай меня. Отвези меня туда. Я хочу, чтобы рядом были те, кого я люблю. — Последнее предложение я сказала ещё более ясно и отчётливо, чем другие, хотя на самом деле хотела сказать что-то другое. Я хочу, чтобы рядом были те, кто любит меня. Но не могла сказать, потому что поистине, больше не существовало никого, кто бы меня любил.
— Кого ты любишь? — спросил Тильманн недоверчиво. Его руки, которые он ещё только что судорожно сжимал, упали вниз. — Ты любишь… меня? Меня?
— Ты меня понял. Будь там. Послезавтра после обеда, когда люди будут спать, а жара в самом разгаре. Только ты один. Ты и я. Поверь мне… пожалуйста, поверь.
Опустив голову, руки всё ещё сложены, я продолжала стоять на коленях, хотя икры ног стали неспокойными, и я почти больше не могла выносить вонь забродившего лимонада и блевотины. Я не знала, откуда появились все эти слова, которые сказала ему. Точно не из моей головы. Моя голова была пуста.
— Ты сошла с ума.
— Ты тоже, Тильманн. Мы оба. Пожалуйста будь рядом со мной, когда это случится. Я прошу тебя об этом. Пожалуйста. Ты у меня в долгу.
Я чувствовала, что он смотрит на меня уже несколько минут и ждёт, что я отвечу на его взгляд. Но я не ответила, потому что он всё испортит. У меня не было права смотреть ему в глаза.
— Да, возможно так и есть. Я в долгу перед тобой. Я сделаю, как ты сказала, — в конце концов сказал он устало. — И я надеюсь, что действительно пойму почему, когда это случится. Очень надеюсь. В противном случае я никогда больше не смогу стать счастливым, никогда больше.
— Я тоже. Именно поэтому я должна это сделать. — Я встала. Отвернув лицо, я бросила последние деньги из кармана ему в ноги, чтобы он мог обеспечить себя наркотой и повернулась к двери. — Спасибо.