— Я сейчас посмотрю, просто дай мне время! Я не смотрела на себя уже несколько недель. — Я не хотела начинать с лица, решила начать с тела, которое казалось мне менее чужим. Неохотно я развязала пояс купального халата и позволила мягкой махровой ткани соскользнуть с плеч.
— О, святые…, - пробормотала я смущённо.
— Да, там уже давно не помешала бы интимная стрижка, — метко подметила Джианна. — Хотя я считаю это не так уж ужасно. Правда. Ты ведь не ребёнок, и пусть это будет видно.
— И все это видели… вот дерьмо… — Я снова обмотала купальный халат вокруг бёдер.
Джианна напрасно пыталась сдержать улыбку, хотя на её лице так же появилось сострадание.
— Неверно. Наоборот, так, по крайней мере, они увидели не всё. Твой сундучок с сокровищем был красиво упакован.
Красиво упакован. Ну, это по-видимому дело вкуса. Когда я начала пренебрегать своей внешностью? С середины июля? Тогда не удивительно, что я выглядела, как неандерталец. С подозрением я пощупала под мышками и ноги, но не обнаружила дальнейших птичьих гнёзд. Объяснить такое было невозможно, да это в общем-то и не важно. Смущение из-за волос на теле было ничем, по сравнению с робостью посмотреть на собственное лицо.
Я медленно подняла взгляд. В первый момент я увидела только волосы и глаза. Раскосые, светлые глаза, с тёмно-синим кольцом, окружающим радужную оболочку; вокруг зрачка она была зеленоватой, потом серо-голубой с крошечными жёлтыми крапинками. Они так сильно и ярко сияли мне навстречу, что пришлось отвернуться на несколько секунд, чтобы снова поднять взгляд и обратить внимание на волосы. Я не знала, как Джианне удастся распутать их. В них образовались узлы, и они свалялись. Между ними скручивались отливающие золотом пряди, обесцвеченные солнцем, которые переплелись друг с другом. Никакого больше пробора, лишь только кудри и волны — у меня голова змеи. Меня бы не удивило, если бы в них всё ещё жили детёныши гадюки, хотя я хорошо помнила, как высадила их в саду, рядом с больницей, в которую нас отвёз Пауль. Мы все получили лёгкое отравление дымом и волдыри от ожогов, о которых срочно нужно было позаботиться. Только Джианне удалось выйти из всего этого без единого ранения или шрама. Зато она была той, кого на обратном пути три раза вырвало в кусты.
— Они уже всегда были такими? — спросила я, указывая на мои глаза.
— В общем-то да. Только с тех пор, как я тебя знаю, ты ещё не была настолько сильно загорелой… Поэтому они сияют на твоём лице ярче, чем обычно. Обман зрения.
— И это всё? — Я не могла поверить. Да, моя кожа стала тёмной, и несмотря на то, что в прошедшие дни я вела существование отшельника, она такой и осталась. Красивый, нежно-бронзовый цвет, прерываемый лишь отпечатком моего бикини. Тем не менее мои глаза ещё никогда не сияли так интенсивно. Однако, я так же ещё никогда так долго не смотрела на себя в зеркало. Я как раз заново открывала себя, и это было менее пугающе, чем я думала, не считая дикой поросли между бёдер и хаоса в волосах. Скоро я смогу начать карьеру певицы в стиле регги. Или же жрицы вуду?
— Я тебе уже однажды говорила, что ты можешь посмотреть на кого-то, словно безумная Эли. Но я никогда не думала, что ты действительно безумная.
— Ты уверенна? Я не верю тебе, Джианна. Ты думала об этом в последние недели, не так ли? От меня… от меня воняло? — Внезапно это стало моим самым большим опасением. Что от меня воняло. Я ненавидела, когда от людей воняет.
— Ах откуда… — Джианна весело фыркнула. — Ты вообще почти больше не вылезала из воды. — Её смех пропал, когда она вспомнила. — Ты часто часами находилась в море, далеко от берега, а потом исчезла твоя голова и мы думали, что ты утонула… пока она внезапно вновь не появилась. Я так боялась.
— За меня или меня?
— И то и другое. — Джинна вязла одну прядь, опрыскала её и начала обрабатывать расчёской. — Чаще всего за тебя, но и тебя тоже, потому что… Ты была так далеко. Я пыталась поговорить с тобой, но ты не слушала. Я не могла до тебя достучаться, твои глаза находились где-то в другом месте, как будто они видят вещи, которые мы не могли увидеть или понять. Это было жутко.
— Я была жуткой, — поправила я, стиснув зубы, потому что её попытки расчесать, выдёргивали из кожи волосы.
— Нет, ты была… — Джианна размышляла, в то время, как сосредоточенно развязывала один из узлов в моих волосах. — Ты напомнила мне древние легенды, истории о каких-нибудь полубогинях или мифических существах. Ты была красива, очень красива, но внушала страх. Ты вышла из моря, как царица Савская…