— Нет, — сказала Джианна и забрала его у меня, положив мне в обмен на колени полотенце. — Это привлечёт термитов. — Прекрасно. Значит термиты тоже принадлежат к нашей новой семье.
Джианна отнесла стакан на кухню и сразу же снова вернулась ко мне. Деревянная подошва её шлепок стучала по гладким плиткам.
— Что делает Тильманн?
Так как Джианна больше не села рядом, я застонав встала. Если сегодня вечером не станет по крайней мере на пару градусов прохладнее, то я не переживу этот день.
— Мастурбирует, — ответила я ядовито. Джианна подавила усмешку.
— Пауль тоже прилёг. Надеюсь чтобы поспать. Тогда мы оба пойдём сейчас купаться.
Я думала это смехотворно, сделать что-то такое невежественное, как пойти поплескаться в Средиземном море, но Джианна не допустила никаких возражений. Случилось то, на что она намекнула вчера: здесь, глубоко на юге, она казалась более суверенной и уверенной в себе. Я бледнела по сравнению с ней, не только из-за моей бледной кожи. Джианна быстро освоилась, в то время как меня мучило каждое новое ощущение. Здесь всё такое яркое! Калитка захлопнулась за нами, и мы пошли по узкой тропинке, ведущей между двумя большими и явно более роскошными особняками к пляжу. Ящерицы принимали солнечные ванные, притаившись в щелях стен и беззвучно исчезали, как только чувствовали наши шаги.
Когда мы дошли до песочной гальки, мне нужно было сделать паузу. Я выдохлась. Тяжело дыша, я смотрела на море. Я не знала, что на юге существовуют такие вытянутые в длину, пустынные пляжи. Да, некоторые люди сидели группами на ярких простынях, засунув в грубую землю зонтики, но между их лежанок оставалось достаточно места, чтобы построить дом, а в отдаление от улицы, из которой состояло наше крошечное селение, ничего не было видно, кроме жёлтых, засохших кустов дрока, да серости раскалённого грунта. Никаких пляжных баров, душа или раздевалок. Здесь купался только тот, кто жил в одном из домов, расположенных в двух рядах и у кого был пляжный душ в саду, как у Андреа.
Джианна ждала, пока я отдохну, но я чувствовала её нетерпение. Она хотела окунуться в воду. И внезапно мне тоже захотелось, да побыстрее. Две минуты спустя, мы стояли по живот в воде, покачиваясь на нежных волнах и от неожиданности я весело рассмеялась.
— Да она совсем не холодная! — воскликнула я и провела пальцами по прозрачной синеве. Я могла видеть свои ноги. С наслаждением мои пальцы ног врезались в мягкий песок, прежде чем я оттолкнулась и медленно погрузилась в воду, так что она заключила меня в объятья. Я с удовольствием осталась бы на дне моря несколько минут, чтобы охладить тело, но мои плохо натренированные лёгкие, уже после нескольких секунд, заставили меня подняться на поверхность. Да, здесь я должна дышать сама. Здесь нет по близости Камбиона, который позволял бы мне пить свой воздух.
Чтобы отвлечь себя от Колина, я посмотрела на пляж, к которому приближались Пауль и Тильманн. Всё-таки они не остались в постелях. Без нас не выдержали. Пауль всё ещё хромал, а быстро поставленный ранее диагноз Тильманна, напомнил мне о ночи перед нашим отъездом.
— Кстати мне очень жаль, что я помешала вам позавчера в вашем… э…
— О, ничего страшного! — великодушно заверила меня Джианна. — Пауль всё-равно как раз не мог продолжать. Он был в замешательстве.
— Никаких подробностей, — запретила я дальнейшие описания. Джианна, которая уже открыла рот, снова его закрыла и сглотнула.
— Ну ладно. Красивые парни, правда?
Да, красивые, хотя Пауль как раз преувеличенно имитировал походку от бедра, притягивая на себя взгляды всех купающихся. Это было одним из его коньков. Таким способом он обращался с сексуальным заблуждением, в которое вверг его Францёз и мы все охотно принимали это. Тильманн смеясь и немного задумчиво, провёл по животу рукой.
— У тебя иногда не появляется искушения? — спросила Джианна заговорщицки и пнула меня под водой коленом.
— Не сегодня, — ответила я сухо. — Нет, серьёзно, на самом деле никогда. Мне он очень нравиться, во всяком случае в большинстве случаев, но Колин… Колин неповторим. Во всём. Я так думаю.
Джианна подставила руки под волны и смочила свои тёмные волосы.
— Мне он нравится, знаешь?
— Кто — Тильманн? — Я снова рассмеялась. Большую часть времени Джианна его игнорировала, а если обращалась, тогда скорее по-матерински строго, а не дружелюбно или даже ласково.