Сюзанна застыла.
– Какими, например?
Он улыбнулся змеиной улыбкой.
– Кажется, у вас есть еще одна незамужняя сестра. Для моих нужд она вполне подойдет.
– Не впутывай в это дело Лану.
– Да, – сказала Изабелл, – не впутывай в это Лану.
Скрастер злобно посмотрел на девочку, от выражения его лица у Эндрю пробежал холодок по спине.
– А ты, чудовище, помалкивай.
– Она не чудовище! – закричала Сюзанна.
– Она в меня выстрелила.
В голосе Скрастера послышались обиженные нотки, он показал на свою раненую ногу. Изабелл шагнула вперед, посмотрела на его рану и произнесла:
– Вообще-то, надо было вытащить стрелу.
Это было вполне разумное предложение, непонятно, почему оно так взбесило Скрастера.
– Хватит! – взревел он. – Я тебя убью! Я вас всех убью! – Его взгляд снова остановился на Изабелл. – Начиная с тебя.
Дальше все происходило одновременно. Сначала Эндрю услышал, что Сюзанна зарычала, и заметил боковым зрением, что она поднимает лук. Затем он испытал ужас, увидев безумную решимость в глазах Скрастера и его палец на курке пистолета. Следующим чувством была яростная решимость не дать этому мерзавцу причинить боль Изабелл. Эндрю понял, что он этого не допустит, если это будет в его силах. Он метнулся вправо так, что оказался между дулом пистолета и девочкой. И, наконец, он услышал грохот выстрела и почувствовал обжигающую боль в груди. А после этого, конечно, уже не было ничего.
Глава 20
Когда Сюзанна увидела, что Скрастер направил пистолет на Изабелл, ее охватил ужас. Ужас и гнев. Изабелл вышла из-за спины Эндрю и была полностью открыта, за секунды до выстрела Сюзанна поняла, что дочь слишком далеко, чтобы она успела ее заслонить. Но она могла бы защитить Изабелл, если бы поразила Скрастера стрелой до того, как он успеет выстрелить. Она решительно подняла лук и, даже не целясь, выпустила стрелу. Времени прицеливаться просто не было, оставалось только довериться своему инстинкту и молиться, чтобы стрела попала куда нужно. Она опоздала всего на долю секунды. В то же мгновение, когда стрела вонзилась в грудь Скрастера и Сюзанна испытала острое удовлетворение, Скрастер спустил курок. Из дула пистолета вырвалось облачко дыма, по опушке разнесся грохот выстрела.
Сюзанна даже не стала ждать, когда Скрастер упадет. Она круто повернулась к дочери… и ее сердце остановилось. Остановилось и похолодело. О, с Изабелл ничего не случилось. Она стояла на земле, целая и невредимая, но на ее лице застыло потрясенное выражение: она смотрела на распростертого на земле Эндрю. Он не шевелился. По его белоснежной рубашке расплывалось красное пятно. Сюзанна чувствовала себя как во сне. В кошмарном сне. Двигаясь, словно сквозь густой туман, она подошла к Эндрю. Изабелл упала на колени и стала трясти Эндрю, выкрикивая его имя, а Сюзанне казалось, что звуки доносятся откуда-то издалека.
– Проснись! – требовала Изабелл. – Проснись!
Девочка привыкла, что ее просьбы исполняются. Она привыкла требовать того, чего хотела, но в этот раз ее требование осталось без ответа. Эндрю не шелохнулся. Его лицо было смертельно бледным. Видя растерянность на лице Изабелл, слезы на пухлых щечках, скорбь в детских глазах, Сюзанна была вне себя от горя. Хотя, возможно, ее душу терзало не только это.
– Мама, он не просыпается!
Сюзанна словно в оцепенении опустилась на колени рядом с дочерью. Суровое красивое лицо, которое она любила, было безжизненно и приобрело пепельный оттенок. Ее сердце сбилось с ритма, дыхание сперло в груди. На ее лбу выступили капельки пота. Всю ее, и ее тело, и душу, охватили паника и боль. Он не может умереть, не может! Она не вынесет жизни без него.
Сквозь окутавшую ее пелену страдания прорвался чей-то крик, напомнивший ей, что все они по-прежнему в опасности. Действительно, люди Скрастера, и среди них Кейр, наступали на них с поднятыми мечами. Товарищи Эндрю поспешили окружить их троих кольцом, но это мало что меняло. Сюзанну охватила ярость. Горевать она будет потом, а сейчас она должна позаботиться о безопасности дочери. Но еще больше она хотела заставить их всех поплатиться за содеянное, всех до единого. И поплатиться самым болезненным способом.
Сюзанна в холодной ярости встала и обратилась лицом к наступающим врагам. Выхватила из колчана стрелу и подняла лук. Несколько мгновений она искала цель – и нашла. Ее мишенью будет тот, кто ее предал. Предал ее семью и дом. Тот, кто похитил ее дочь и, возможно, стал причиной смерти единственного мужчины, которого она когда-либо любила. Мужчины, которого она любила сейчас и будет любить до самой своей смерти. Никакого милосердия к предателю.