Он кхекнул, прочищая горло. Александр посмотрел на него, но Эндрю замялся, не зная, с чего начать. Тогда Александр взял инициативу на себя.
– Итак, – начал он. – Изабелл.
Эндрю постарался не вздрогнуть. У него же не было причин вздрагивать.
– Да.
– Она твоя дочь?
– Да, она моя дочь.
– Но ты до этого никогда не бывал в Даунрее. Почему ты не сказал мне, что знаком с сестрой Ханны?
Эндрю уставился на свой стакан с виски.
– Когда я был в Перте, я познакомился с девушкой по имени Мари. Я в нее влюбился. Она… умерла.
Александр поджал губы.
– Мне очень жаль, я не знал. Ты никогда о ней не упоминал.
– Да, потому что не мог, мне было невыносимо об этом говорить.
– А я-то гадал, почему…
– Почему что?
– Почему, когда ты вернулся, ты стал каким-то другим.
– Я оплакивал ее, я ее так и не забыл. И никогда не переставал ее любить. Я поцеловал сотню женщин в поисках… вот этого.
Александр коротко хохотнул.
– Ты поцеловал Лану.
– Я тут думал…
Эндрю сказал это таким мрачным тоном, что Александр встрепенулся и нахмурился.
– О чем ты думал?
– Не потому ли ты отослал меня прочь.
Александр удивленно уставился на брата.
– Я выбрал тебя для этой миссии, потому что ты лучший. И, честно говоря, ты тот, кому я доверяю больше всех. Что ж, как я и подозревал, ты блестяще справился со своими задачами. Ты не только защитил землю моей жены и ее семью, ты раскрыл заговор, который мог затронуть самые высокие круги.
Эндрю отвернулся к огню.
– Я только хотел сделать что-то, чтобы ты мной гордился.
Александр покачал головой.
– Чтобы я тобой гордился?
– Да. Я хотел хотя бы отчасти расплатиться с тобой за все, чем ты пожертвовал, за все, что ты мне дал.
Александр, ни слова не говоря, встал, подошел к брату, рывком поднял его со стула и заключил в медвежьи объятия. Потом взял лицо Эндрю в ладони и всмотрелся в его глаза.
– Эндрю, я всегда тобой гордился. Сильнее, чем ты можешь себе представить. Тебе не нужно было мне ничего доказывать. Никогда. А что касается расплаты… какая ерунда!
Эндрю нахмурился. Это не было ерундой. Это…
– Ты мой брат. Моя семья. Мое сердце. Я бы все отдал, чтобы ты был в безопасности. Потому что я тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю.
Эндрю было стыдно, что его голос дрогнул… а может быть, и не было. Александр похлопал его по спине и снова сел в кресло.
– Теперь, когда этот вопрос закрыт… – Он вопросительно посмотрел на Эндрю. – Ведь он же закрыт?
– Да.
«Наконец-то. Слава богу!»
У него словно гора с плеч свалилась.
– Ну, так вот теперь я умираю от любопытства, мне хочется услышать оставшуюся часть этой истории.
– Этой истории?
– Изабелл, – подсказал Александр. – Ты встретил в Перте девушку, она умерла… я не понимаю, как одна связана с другой.
– О, они связаны! Приехав сюда, я обнаружил, что та девушка не умерла. Мари и Сюзанна – один и тот же человек. Когда она уехала из Перта, она носила моего ребенка.
– Черт подери!
– Она не была рада меня видеть. – Эндрю поморщился. – Особенно учитывая то, что она думала, что я ее не помню.
Александр почему-то – вроде бы было не с чего! – расхохотался. Наконец он перестал смеяться и, стирая с глаз выступившие от смеха слезы, спросил:
– Ну, и какие у тебя теперь планы? Я полагаю, ты намерен остаться здесь?
– Да. Я люблю Сюзанну. Я люблю Изабелл. И не представляю свою жизнь без них обеих.
– А что с этим ухаживанием?
– Будет. Но самое, что ни на есть, короткое.
– Хороший план. Я знаком с Сюзанной Даунрей, когда она чего-то хочет, лучше всего дать ей это без промедления.
Оба усмехнулись. Потом Александр посерьезнел.
– Я буду по тебе скучать.
– А я по тебе.
– Даунрей не так уж далеко.
– Меньше дня пути по морю.
Эндрю смахнул с глаз слезы. Он очень любил брата, и ему было очень жаль, что они будут так далеко друг от друга. Но были и другие люди, которых он любил, и его разрывало на части. Это был очень трогательный момент… и он был прерван свистом стрелы. Пролетев над его головой, стрела вонзилась в корешок какой-то книги в разделе математики. Эндрю резко повернулся и увидел свою дочь. Изабелл стояла в дверном проеме – умытая, причесанная, в голубом платье с оборочками, придававшем ей прямо-таки домашний вид. Ее волосы были уложены в замысловатую прическу, которую венчал большой бант из кружевной ленты. Вот только впечатление портил лук в ее руке.