– Ну-ну, – пробасил он, – это была интересная дуэль.
Да, так оно и было. Но это была не столько дуэль, сколько танец. Безумный, страстный, волнующий танец.
– Когда вы собираетесь это закончить?
Эндрю заморгал.
– Закончить?
– Ну да, дуэль.
– О, она закончена.
Эта битва между ними завершилась, но война не окончена. Далеко не окончена.
– И кто победил?
– Думаю, мы оба. – Он быстро спрятал победную улыбку и добавил более серьезно: – Мы с ней договорились работать вместе.
– Вот как? – В глазах Хеймиша появилось задумчивое выражение, и Эндрю это не понравилось. – Интересно.
– В самом деле. Это были успешные… переговоры.
Оба усмехнулись и пошли к себе на чердак. Когда они огибали угол лестницы, Эндрю остановился. Хотя дождь уже кончился, помещение, где они спали, успело пострадать. Тюфяки лежали в больших лужах, а с потолка до сих пор капало.
– Ты мог бы как минимум выторговать у нее условия размещения получше, – пробормотал Хеймиш.
Эндрю сдержал усмешку.
– Поверь, я над этим работаю.
Глава 11
Одеваясь к обеду, Сюзанна посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее немного заботила улыбка, которая так и норовила приподнять уголки губ, но она не могла ее побороть. Их страстное свидание с Эндрю в оружейном складе было восхитительно. Да, она по-прежнему знала, что глупо испытывать к нему такие чувства, какие она испытывала, позволять ему ее целовать, прикасаться к ней. Но все это затмило полное и глубокое удовлетворение. Она соблазнила Эндрю, и он даже не сознавал, что это она его использовала, а не наоборот. Помимо физического удовлетворения в ее душе поселилось глубокое ощущение довольства. Он хотел ее так же сильно, как она его. И эта встреча будет не последней, намерения Эндрю легко угадывались по блеску его глаз.
По ее телу прошел трепет. Она снова его увидит, и скоро, возможно, после обеда они смогут пойти на прогулку. На оружейном складе по вечерам никого не бывает…
С улыбкой на лице она пошла вниз, в библиотеку, где ее отец обычно выпивал перед обедом. Войдя в комнату, Сюзанна увидела, что Эндрю и Хеймиш уже там. Ее сердце забилось быстрее. Там оказался и Кейр, и это не было для нее сюрпризом. До того, как прибыли отряды из Даннета, он часто обедал вместе с их семьей, хотя разговор за столом чаще всего вращался вокруг их защиты. Сюзанна подумала, что будет интересно понаблюдать за тем, как они будут общаться между собой, а заодно ей представится хорошая возможность подчеркнуть, что она решила поддержать Эндрю, и заодно пресечь в корне притязания Кейра.
Увидев, что в библиотеке находится и Изабелл, Сюзанна на мгновение запаниковала. Девочка сидела напротив Эндрю за столом у окна, и он объяснял ей, как ходят разные шахматные фигуры. Папа считал, что Изабелл нужен отец, а Сюзанна всегда настаивала, что не нужен, что ни одна женщина не нуждается в мужчине. Но сейчас, в эту минуту, она уже не была так в этом уверена. Может быть, ее взгляды были всего лишь отражением ее собственных страданий? Не лишила ли она свою дочь чего-то очень ценного?
Увидев, что в комнату входит Сюзанна, все мужчины встали – все, кроме Магнуса, у которого болело бедро. Однако он приветствовал дочь, подняв стакан.
– Добрый вечер, – сказала Сюзанна.
– Сюзанна. – Кейр поклонился. – Вы прекрасно выглядите.
Сюзанна опешила. Кейр никогда раньше не делал ей комплименты. И то, что он похвалил ее внешний вид сейчас, ее удивило, как и решительный блеск его глаз.
– Очаровательно, – пробасил Хеймиш.
– Да, – пророкотал глубокий голос от окна. – Очаровательно.
Сюзанна не могла не посмотреть в ту сторону. Ее взгляд встретился со взглядом Эндрю. Его глаза горели и своим огнем зажгли в ней искру желания. Хотя, если начистоту, угольки от костра, который Эндрю зажег в ней днем, до сих пор тлели и не гасли окончательно. Вероятно, потребуется совсем немного, чтобы они снова запылали. Оставалось только надеяться, что это произойдет не за обеденным столом.
Сюзанна поежилась и повернулась в другую сторону.
– Спасибо.
– Мама, смотри! – прощебетала Изабелл. – Я учусь играть в шахматы.
Сюзанна подавила вздох. Сколько раз она пыталась заинтересовать дочь этой игрой! Изабелл не проявляла к ней ни малейшего интереса. По-видимому, обаяние Эндрю не знает возрастных границ.