– О да, соси его, – пробормотал он.
Не надо было ему ничего говорить! Сюзанна подняла голову и с хлюпающим звуком выпустила его изо рта. Потом наклонила голову набок и погладила пальцем влажную канавку, где появилась соленая слеза, сменившая ту, которую она только что слизнула.
– Эндрю, тебе нравится, когда я его сосу?
– О да.
Он приподнял бедра, предлагая ей продолжить.
– Хочешь еще?
«Иисусе!»
– Да.
На ее прекрасном лице расцвела порочная улыбка. И тут ему пришло в голову, что сейчас она вполне способна повести себя как самое зловредное существо на этой планете. И он не ошибся, потому что она выпятила губу и сказала капризным голосом:
– Скажи «пожалуйста».
«Черт!»
Он был опасно близок к тому, чтобы разжать руки, схватить ее за волосы и притянуть ее голову туда, где ей надлежало быть, но он этого не сделал. Он сам установил правила этой игры и решил, что будет им подчиняться. Черт бы их побрал!
– Пожалуйста.
Ему несомненно было легче это сказать, чем ей, он вообще не колебался. Впрочем, ему было плевать на это слово, это же всего лишь слово. И он знал, что, сказав его, снова почувствует ее рот там, где ему хотелось. Слава богу, что она этого не сознавала.
Или… возможно, она это сознавала.
Ее брови изогнулись, она села на пятки и совсем выпустила его плоть из рук, что было трагедией вселенского масштаба. Закусив губу, она всмотрелась в его лицо.
– Сюзанна? – Эндрю толчком приподнял бедра, но от этого было мало проку. Его член был твердым, как копье. – Я сказал «пожалуйста».
– Да, сказал. Но очень быстро. И это наводит меня на размышления.
– Размышления?
«Боже упаси мужчину от женщины, которая размышляет».
– Я думаю, был ли ты искренен.
Эндрю опустил взгляд на своего бойца, потом снова посмотрел на Сюзанну.
– Как, по-твоему, это выглядит искренним? Черт возьми, это выглядит искренним?
Она пожала плечами.
– Я не знаю. – Потом усмехнулась. – Мужчины для меня – загадка.
– Позволь я дам тебе подсказку. Когда он вот такой, – он кивнул на свое мужское орудие, твердое, с набухшими венами, – мужчина всегда искренен. Особенно когда он говорит «пожалуйста».
– Ты действительно меня хочешь?
– Господи, женщина, да!
Казалось, она собиралась снова наклониться к нему, но потом нахмурилась.
– Меня? Или сгодилась бы любая женщина?
Эндрю изумленно воззрился на нее. Его первой мыслью было, что она с ним играет, пытается заставить его сказать что-то, что будет потруднее простого «пожалуйста», но потом понял, что она действительно хочет это знать, ее вопрос искренний. Он глотнул.
– Честно говоря, я всегда считал, что сгодится любая женщина.
В ее глазах промелькнула боль, но она кивнула, молча соглашаясь, и снова взяла его в руки. Эндрю отпустил ножки стула и взял ее за подбородок.
– Но, Сюзанна, теперь это не так.
Она заморгала, ее глаза расширились, губы приоткрылись.
– Не так?
– Нет.
И, помоги ему бог, это была правда. С тех пор, как он встретил ее. С тех пор, как он ее поцеловал, узнал ее вкус, восхитился ее ароматом.
– Никакая другая женщина мне бы не подошла.
Он нежно поцеловал ее, их губы соприкоснулись и надолго слились. Когда Сюзанна отстранилась, в ее глазах блестели слезы. Или ему померещилось, потому что она нахмурилась и, с укором цокнув языком, снова завела его руки за спину.
– Я же тебе сказала не отпускать.
– Слушаюсь, госпожа.
Он шутил, но ей, казалось, это понравилось. Ее глаза потеплели. Но потом она произнесла нечто, что привело его в крайнее смятение:
– Думаю, тебя нужно наказать.
– Что-о?
– О да.
Он потрясенно наблюдал, как она поднимает юбки и садится верхом на подлокотники кресла. Заняв такое положение, она нависла над ним. Он чувствовал своей плотью жар ее тела, даже представлял, что может почувствовать влагу ее возбуждения. Она опустила руку под себя, протолкнула ее между их телами и взяла его член. Потом сказала тоном педантичного инструктора:
– А сейчас начнем снова.
Она опустилась ниже, и кончик его плоти потерся о ее влажные складки. Он чуть с ума не сошел.
– Скажи мне, чего ты хочешь.
– Я хочу тебя трахнуть.
– Только меня?
– О да.
– Держись за стул, не отпускай.
– Не отпущу, – прошипел он сквозь зубы.
И, о боги, она заскользила все ниже и ниже, пока кончик его жезла не вошел в ее горячие влажные объятия. Она обхватила его руками, закрепляя свое тело более надежно.