С этой мыслью Эндрю заглянул к кузнецу, чтобы поговорить об изготовлении для Изабелл настоящего меча. Сюзанна, вероятно, это не одобрит, но Эндрю знал, что ему самому будет спокойнее, если у девочки будет еще одно оружие для самозащиты, если возникнет такая необходимость. Ему пришло в голову, что, наверное, стоит рассказать об этих уроках Сюзанне. Эта мысль заставила его поморщиться, но он надеялся, что она поймет, почему он счел это необходимым. Она же мать Изабелл, она должна об этом знать. Жаль только, что он понятия не имеет, как подступиться к этой теме.
Сюзанну он нашел в кабинете, она с задумчивым видом разглядывала нарисованные ими накануне карты. Она была одна, что Эндрю очень обрадовало: он с самого утра думал, как бы ему ее обнять, снова поцеловать. Он мечтал застать ее в одиночестве. С тех пор, как они друг к другу прикасались, прошло очень много времени.
Он ногой захлопнул дверь и на всякий случай еще закрыл ее на щеколду. Эхо удара разнеслось по комнате, Сюзанна резко оглянулась. Глаза ее были расширены, руки вцепились в корсаж.
– А, Эндрю! Ты меня испугал.
Он нахмурился.
– Я тебя испугал?
Это ему совсем не понравилось. Он подошел ближе и всмотрелся в ее лицо. Что-то было не так. У него мигом вылетели из головы все мысли о поцелуе. Ну, может быть, не все, но большая часть.
– Сюзанна, что случилось? – Она шагнула к нему, и он заключил ее в объятия. Боже, как же ему нравилось чувствовать ее рядом! Он приподнял ее голову за подбородок. Конечно, он не смог удержаться от поцелуя, но совсем короткого. – Так что случилось?
– Пленники сбежали из темницы.
Эндрю замер, его мускулы напряглись.
– Что за чертовщина? Их же охраняли. Черт возьми, да они же сидели под замком!
– Я знаю. – Она отступила, и ему сразу стало не хватать ее тепла. Сюзанна начала мерить шагами комнату. – У них был сообщник. Кто-то оглушил стражников и взломал дверь. – Она набрала в грудь побольше воздуха и повернулась к нему лицом. – Кейр думает, что это был кто-то из твоих людей.
У Эндрю свело судорогой внутренности.
– Нет!
– Это не мог быть никто из наших.
– Это не был мой человек. Я готов поручиться за это собственной жизнью.
– Эндрю. – Она положила ладонь на его руку выше локтя. – В таком случае ты бы рисковал своей жизнью. Или моей. Или жизнью Изабелл. Насколько хорошо ты знаешь своих людей?
– Очень хорошо, всех до одного.
Они росли все вместе, вместе тренировались, вместе сражались.
Эндрю отстранился и всмотрелся в ее лицо, потом произнес, стараясь говорить как можно мягче:
– Сюзанна, подумай вот о чем. В Даунрее были предатели еще до того, как прибыли мои люди.
Ее ресницы затрепетали, она кивнула, признавая правду. Очень неприятную и пугающую правду, что сообщником пленников вполне мог быть кто-то из ее людей.
– Ах, Эндрю, я очень волнуюсь! За Изабелл, за отца. Я не знаю, кому доверять.
– Ты можешь доверять мне. – Он положил ладонь себе на грудь. – Клянусь всем, что для меня свято, я никогда не предам ни тебя, ни Изабелл, ни Даунрей.
Его клятва исходила из самого сердца. Он не ожидал, что Сюзанна обхватит его голову своими мягкими руками и притянет к себе, чтобы поцеловать. И не ожидал, что этот поцелуй станет таким долгим. И уж конечно, он не ожидал, что утратит контроль, но это произошло, и очень быстро. Страсть разгорелась со скоростью пожара в сухом лесу и поглотила их обоих. Словно ее страсть и его неудовлетворенность, соединившись вместе, образовали горючую смесь из голода, похоти и нужды. Нужды в одобрении, нужды в нежном прикосновении, потребности друг в друге.
Сюзанна прижалась к Эндрю, чтобы сделать поцелуй глубже, погрузила пальцы в его волосы, удерживая его голову. У нее вырвался звук, похожий на всхлип, этот всхлип вошел в его рот и зажег в нем пламя. Он хотел ее сильнее, чем мог бы передать словами, и вот она была в его объятиях. И они были одни. Да, было бы безрассудно взять ее здесь, в этой комнате, куда часто заходят люди, их в любой момент могли прервать. Но его желание взяло верх над благоразумием. Он прошептал:
– Нам придется делать это быстро.