езнет из этого мира? Казалось, что все одушевленное и неодушевленное, материальное и нематериальное - все, что его окружало, задавало ему эти вопросы. Но Юнги равнодушно пропускает их мимо ушей. Умело игнорирует кричащие предупреждения о том, что этот холодный воздух, который кажется ему приятным сейчас, без Чимина станет тысячью иголками, вынизывающими из него душу. * * * Переодевшись в медицинский костюм и халат на первом этаже, Юнги поднялся в свой кабинет, где его уже ждала медсестра с ежедневным отчетом о состоянии пациентов. Доктор Мин внимательно слушал о каждом из них, изредка перебивая девушку, чтобы дать какое-либо замечание или поручение. - Пак Чимин, - закончив с предыдущим больным, начала медсестра. - Ночью - без происшествий, сделано две инъекции кеторола. На утреннем взвешивании - минус шестьсот тридцать грамм. Это на восемьдесят грамм больше, чем вчера. Общая потеря веса на сегодняшний день составляет семь килограмм девятьсот сорок грамм... - Как питается? - в очередной раз перебив медсестру, спрашивает Юнги. - Он старается, - был ответ, который не нуждался в дополнении. - Ясно, - кивнул Юн, опуская взгляд и стараясь сконцентрироваться на следующем пациенте, о котором начала докладывать девушка. Закончив с некоторыми делами, Юнги необходимо было явиться на собрание, но, решив на несколько минут заглянуть к Чимину, он свернул с намеченной траектории и, предварительно постучавшись, зашел в палату своего пациента. Оглянув комнату беглым взглядом и не обнаружив в ней хозяина палаты, Юнги ничего не оставалось, как покинуть ее. Ждать его времени не было, поэтому доктор, не долго думая, развернулся и собирался уже выходить, но в это время со стороны ванной комнаты послышался звук открывающейся двери, из которой вышел Чимин. Не сразу заметив то, что в комнате не один, Чим измученно простонал и вытер губы со стекающей по подбородку водой белым полотенцем в руках. «Его тошнило», - пронеслось у Юнги в голове. Это был очень плохой знак, говорящий о том, что организм под действием растущих метастазов от опухоли, не может принимать полноценно пищу. А то, что все же принимает, уходит лишь на питание самой опухоли, при этом истощая тело больного. Кахексия - еще один из обязательных симптомов онкологических пациентов. - Хен, - наконец, заметив старшего, Чимин кинул полотенце куда-то на кровать и пошел в его сторону. - Ты здесь, - одно только присутствие Юнги приносило ему огромное облегчение, пусть не физическое, но ведь есть кое-что более важное. - Как ты себя чувствуешь? - озабочено оглядев его с ног до головы, Юнги задает бессмысленный вопрос. - Увидел тебя, и мне стало лучше, - улыбаясь, отвечает Чимин, смотря в лицо доктора, полное скептического выражения. - Какие сопли ты там читаешь, что отвечаешь мне подобным бредом? - Юнги кинул неодобрительный взгляд на тумбу у кровати, на которой лежало пару книг. - Тебе, хен, они вряд ли известны, - подойдя к доктору вплотную, он вдохнул его запах: немного больничного вперемешку с ароматом парфюма с морскими нотками. - То «Юнги», то «хен», - выгнул бровь Юнги. - Я так хочу. Ты сам говорил, что тебе все равно, - улыбнулся Чим и, обвив талию доктора руками, прижался поцелуем к бледной щеке. Чимин сделал это так, как будто целовал его каждый день, но как только его губы коснулись прохладной кожи щеки, трепет разлился по всему телу и, достигнув сердца, отдался в нем учащенным биением. Как же ему нравится этот холодный булыжник - Юнги, который даже не обняв в ответ, источает адресованное лишь Чимину тепло и дает почувствовать себя нужным ему. - А еще, я называю тебя «доктор Мин», - прошептал младший, не опуская рук с талии Юнги. - В своих снах, - добавил он, заглядывая старшему в глаза. - Хочешь, расскажу, что мне в них снится? - прикусив нижнюю губу, Чимин, скользнул взглядом вниз и остановился на губах Юнги. - Нет, - тихо ответил Юн и, взяв его за затылок, потянулся к желанной мягкости. Его горячее дыхание успело лишь опалить губы Чимина, как в этот момент зазвонил телефон Юнги в кармане его халата. Они замерли на секунду, понимая, что момент испорчен, и Юнги, разочарованно выдохнув, закрыл глаза. Радуясь реакции доктора, Чимин еще раз чмокнув начинавшего злиться Юнги в щеку, отстранился. - Да, - буркнул он в телефон и, не дослушав до конца собеседника на другом конце, бросил трубку. - Мне нужно на собрание, - объяснил Юнги, обращаясь уже к Чимину. - Конечно, - ответил Чим, самодовольно улыбаясь. - Иди. * * * Собрание, как обычно, проводимое лишь для галочки, но обязательно полное пустословным мусором и самовосхвалением, закончилось, после чего Юнги с Чонгуком отправились на обед. Эта светлая большая столовая стала неофициальным местом, символизирующим их связь, как у людей, которым не наплевать друг на друга. - Хен, так как он выглядит? - повторяет свой вопрос Чонгук, наблюдая за тем, как Юнги лениво перебирает ложкой в своем супе. Юнги не составляет труда понять, о ком речь. Ведь Чон практически с неделю говорит только об одном. Насколько он понял, ангел проводит с Чонгуком все то время, которое он не с Чимином. И что более странно, младший хирург абсолютно не против его общества. - Обычно он выглядит: туловище, голова и конечности, в число которых входят еще крылья, - отвечает Юн, отправляя ложку с нелюбимым им супом в рот. - Это для тебя он выглядит обычно, - говорит Чонгук, который уже закончил обедать. - Можно более подробно, - потребовал младший. - Блондин, - устало выдохнув, добавил он. - И? - тянет Чон. - Дальше? - Не знаю, - чуть громче обычного отвечает Юнги, поднимая взгляд на младшего. - Как я его должен еще описать? Свали нахрен со своими вопросами, - кидает он, прежде чем снова уткнуться в свою еду. - Хен, ты задница, - скорчив недовольную физиономию, Чонгук принялся поедать салат с подноса Юнги. Как только они со старшим разошлись, Чонгук отправился в лабораторию для того, чтобы провести гистологический анализ двух образцов мозговой ткани, о чем его попросил Юнги. Он вошел в маленькую комнату лаборатории, обставленной различной аппаратурой, штативами с пробирками, мензурками и всевозможной лабораторной посудой. Также он с радостью для себя отметил, что в ней никого нет, ведь стоило Чонгуку остаться одному, и Ви через некоторое время появлялся, нарушая тишину своим низким, невероятно приятным голосом. Все связанное с невидимым ангелом завораживало, притягивало и держало Чонгука в каком-то постоянном напряжении, которое нравилось ему. И хоть Ви не мог ответить на вопросы, которые изначально интересовали его, отказать себе в удовольствии общаться с ним Чон не смог. Все сказанное ангелом очаровывало, хоть и было порой не совсем понятным Чонгуку. Какое-то детское любопытство Ви сочетающееся с мудростью увидевшего многое не могло не привлекать. И даже то, что Чон его не видел, не помешало ему влюбиться. Да, влюбиться, еще не любить, но все же... Такое скорое проявление чувств было не свойственно молодому хирургу, было нестандартно. Но о какой стандартности могла идти речь, когда объектом симпатии являлся ангел смерти. Установив стекло с образцом на предметный столик микроскопа, Чонгук стал изучать их через окуляр, отрываясь от него лишь для того, чтобы записать что-то в свою тетрадь. - Что ты там видишь? - прозвучал голос над головой Чонгука. - Клетки мозга, - ответил Чон и, не поднимая головы от микроскопа, улыбнулся: сколько этот голос не слушай - всегда, как в первый раз, поражает. - А что видишь ты? - спрашивает он в свою очередь. Вопрос странный, но только не для Ви. Он всегда отвечает ему, какой бы вопрос ему не задал хирург. Это всего одна из множеств причин, по которой Чон так быстро привязался к Ви. - Я вижу Чонгука, - отвечает ангел, и Чон, кажется, чувствует, как шевелятся волосы на голове. - Вижу того, кого мне всегда хочется видеть, - Ви снова делает это, снова без утайки говорит, что думает. И Чонгук соврал бы, если бы сказал, что он не проникнулся к этому необычайному происходящему с ним, что его не трогают слова Ви, что он не хочет слышать их снова. Чонгук соврал бы, если бы сказал, что задал вопрос, не зная, чем на него ответят. * * * - Доктор Мин, - медсестра вошла в кабинет, отвлекая его от истории болезни, которую он читал. - Сегодня ночью вводить Пак Чимину кеторол в такой же дозе как и вчера? - Да, - коротко ответил он. - И еще, между завтраком и обедом с завтрашнего дня начинайте вводить ему питание внутривенно в дополнение. Усваиваться оно будет лучше, нежели пища через желудок. - Как скажете, доктор Мин. - Сейчас время для вечерней дозы, - как бы напоминая, проговаривает Юнги. - Да, после процедуры господина Нама, пойду к Пак Чимину, - отвечает медсестра. - Занимайся Намом, не торопись. Инъекцию Пака оставь на меня. - Спасибо, - неуверенно улыбается девушка, удивляясь внезапной доброте доктора. - Всего доброго, - попрощавшись с ним, так как уже конец рабочего дня, медсестра выходит из кабинета. - У тебя дежурство? - широко распахнув глаза, спрашивает Чимин принимая сидячее положение на кровати и смотря на поднос в руках Юнги с приготовленными шприцом с иглой. - Нет, - Юнги приближается к кровати