— Ну как тебе? — спросила Рената, становясь рядом с зеркалом.
— Я думала, вы сделаете меня рыжей, — честно призналась я, но девушка покачала головой.
— Артур сразу решил, что гранатовый — твой цвет. Символично, да? — усмехнулась она, намекая на название бара. Да уж, интересный выбор.
Но, надо признать, новый оттенок действительно шел мне, будто вытаскивая наружу другую меня. Ту, что я всегда скрывала за спортивной одеждой и капюшонами. Новая Кира хочет танцевать. Танцевать так, чтобы хозяин смотрел только на нее.
Следующие три дня прошли в изнурительных тренировках в маленьком танцевальном зале бара. Сначала мы разучивали номера только с Ренатой, которая в отражении зеркальной стены то и дело недовольно фыркала и удивлялась, как Артур мог взять меня на должность танцовщицы.
— Посмотри на себя! — вспылила она, глядя на меня в отражении, — у тебя нереальное тело! Как можно оставаться бревном?
— И как ты умудрилась одной фразой и комплимент сделать и оскорбить? — присаживаясь на пол, спросила я без тени обиды.
Я понимала злость Ренаты. На ее плечах ответственность за уровень выступления, а ей подсунули такую свинью. К тому же, вопрос моего найма волновал и меня саму. Артур взял меня не за хореографические таланты. Он увидел нечто другое, и я не могла понять, что именно.
— Слушай, Кира, — Рената устало вздохнула и села на пол рядом со мной, — В пятницу тебе придется выйти на сцену. На основной буду я и пара девчонок. Я вас познакомлю завтра утром. Еще в зале три мелких точки на первом этаже и две наверху. Я поставлю тебя на самый отдаленный пятачок. Там места подешевле, так что гостям будет не так обидно.
Я прищурилась, выражая презрительное отношение к оценке моего мастерства. Но Рената, не заметив моего возмущения, продолжила:
— Будешь просто красиво покачивать своими прелестями в такт, ладно? Для большинства мужчин этого предостаточно, — девушка взяла меня за подбородок, приподнимая лицо, — ты очень красивая и грех этим не пользоваться, Кира.
Что, если она права? Но я всю жизнь училась быть серьезной и сильной. Достойной погонов на плечах. Я и не заметила, как превратилась в привлекательную девушку. Только пользоваться этим меня не научили. Зато я здорово бью правой и обожаю жим ногами.
Но здесь, в кабаре “Гранатовый Поцелуй”, где балом правит красота и раскрепощенность, я должна стать другой. Я должна использовать другие инструменты, чтобы получить необходимую информацию. И я справлюсь!
— Нужно разбудить твою богиню, — хмыкнула Рената, изучая меня в отражении зеркала.
Я прыснула от смеха и покачала головой. Едва ли во мне жила богиня.
— Зря ты смеешься, — Рената поднялась с пола и, закинув ногу на деревянный поручень по периметру комнаты, эффектно потянулась, — должно быть что-то, в чем ты хороша как женщина.
— До твоих талантов мне далеко, — искренне произнесла я, — Ты такая хрупкая, грациозная.
Рената тряхнула мелкими кудряшками.
— Я занималась балетом с детства, — тихо ответила она, улыбаясь себе в отражении. Ее глаза наполнились тоской, и девушка добавила еще тише, — Бабушка хотела, чтобы я стала балериной.
— Уверена, у тебя все получится, — подбодрить Ренату не удалось. Она горько усмехнулась и, опустив ногу, повернулась ко мне.
— Я провалила экзамены в академию, — призналась она, — по семейным обстоятельствам не смогла сделать шаг навстречу своей мечте.
Ее тонкие руки обняли плечи, и даже мне показалось, что в зале стало прохладно.
— Как ты оказалась в “Поцелуе”? — спросила я, продолжая сидеть на полу.
— Ох, это непростая история, — девушка снова тряхнула волосами и отвернулась, пряча от меня глаза.
— Расскажи, — помимо служебного любопытства, во мне зажегся и личный интерес. Рената была добра ко мне — по крайней мере, на первый взгляд, и мне хотелось узнать ее получше.
— Мне нужны были деньги, — нехотя начала она, — а знакомая, которая так же, как и я, провалила поступление в академию, предложила подработать.
— Где? — я прищурилась, перебирая в голове варианты.
— Включи голову, Кира, — тон Ренаты на мгновение стал раздраженным, — Я умею только танцевать.
Осознав, к чему она клонит, я неопределенно вздохнула.
— В стриптизе не все так плохо, как кажется, — танцовщица ухмыльнулась, — если не считать моментов, когда тебе пытаются залезть в трусы.