Перед дверью в палату их остановила молодая санитарка.
— С вами хочет поговорить старшая сестра, — сказала она встревоженным голосом и провела посетительниц в боковое помещение. — Пожалуйста, присаживайтесь.
Ее предложением воспользовалась только миссис Стронидж.
Санитарка удалилась, и вошли старшая медсестра с лысеющим доктором.
— Это доктор Маклин, — представила она.
— Что случилось? — спросила Софи сдавленным голосом, напуганная суровым выражением их лиц. — Почему мы не можем увидеть тетю Эми?
Доктор откашлялся.
— Вы ближайшая родственница мисс Андерсон?
Софи кивнула.
— Я ее племянница, Софи Логан.
— Мне больно говорить вам об этом, мисс Логан, но ваша тетя скончалась час назад.
Софи была потрясена. Тилли тут же взяла ее под руку и подвела к стулу. Видя, что Софи не в состоянии что-либо сказать, она спросила:
— Доктор, расскажите нам, пожалуйста, что случилось?
— Сердечная недостаточность.
— Сердечная недостаточность? — хмурясь, переспросила Тилли.
— Мы полагаем, что приступ случился вчера, — объяснил он. — Падая, ваша тетя ухватилась за что-то тяжелое. Второй приступ был сегодня утром. Ее сердце не выдержало.
— Но она была здорова как бык! — вскричала Софи. — Тетя Эми никогда ничем не болела.
Доктор обратил на нее полный сочувствия взгляд.
— Имеется ряд признаков сердечной болезни. Может быть, ваша тетя в последнее время испытывала переутомление, с трудом дышала?
Софи вспомнила о том, как тетя Эми играла в теннис с Бозом и Рафи месяц назад. Было совсем не похоже на то, что у нее было слабое сердце. Правда, она быстро оставила игру. И в последнее время тетя работала не так усердно, как раньше. Она все никак не могла закончить книжный шкаф. Софи вдруг осознала, что была слишком увлечена романом с Тэмом, чтобы обратить внимание на симптомы болезни своей тети.
— Мне ни в коем случае нельзя было ее оставлять одну на уик-энд, — горестно сказала девушка.
— Ты не могла знать, — возразила ей Тилли. — Тетя Эми производила впечатление совершенно здоровой.
— Но если бы мы вернулись раньше, она не пролежала бы все это время…
— Не нужно себя казнить, — вмешалась миссис Стронидж. — Пришло ее время, и с этим ничего нельзя поделать.
— Нет, можно! — воскликнула Софи. — Это я виновата в том, что она так долго была одна. Я могла ее спасти, доктор Маклин? Прошу вас, скажите мне правду!
Напряженное молчание, казалось, наэлектризовало воздух в комнате. Доктор покачал головой.
— Не в вашей власти было предотвратить сердечные приступы. Вам не нужно себя винить, мисс Логан.
— Вот видишь, Софи, — сказала ей Тилли. — Это не твоя вина.
Тяжесть на сердце Софи стала чуть-чуть меньше.
— Но я могла быть там, поддержать ее, — прошептала она. — Я должна была быть там. Она наверняка хотела, чтобы я была рядом с ней.
— Она знала, что ты была рядом с ней, — произнесла Тилли. — Она спрашивала о тебе, когда ты уходила за помощью.
— Правда? — ахнула Софи.
Проглотив ком в горле, Тилли кивнула.
— Ты была для тети Эми самым дорогим человеком.
— Спасибо тебе!
Обняв кузину, Софи зарыдала у нее на плече. Тилли тоже перестала сдерживать слезы.
Доктор с медсестрой вышли, оставив миссис Стронидж утешать раздавленных горем девушек. Женщина уговаривала их не отчаиваться.
Тилли помогла Софи подняться на ноги. Ее сердце разрывалось от жалости к любимой сестре, ставшей теперь еще более одинокой, чем прежде. Она никогда не расскажет ей об ужасе в глазах тети Эми, когда та, лежа в полуобморочном состоянии на холодном полу мастерской, приняла ее за Джесси.
Обратив на Тилли измученный взгляд, она прошептала:
— Джесси, это ты? Не уходи больше. Ты нужна своей девочке…
Глава тринадцатая
Накануне похорон Эми Андерсон Тэм и другие студенты-лесоводы вернулись в Эдинбург. Тилли написала письмо матери и сестре Тэма, в котором сообщила им о смерти тети Эми. Флора ответила на ее послание, выразив соболезнование, но при этом выказала удивление: ей было неизвестно о том, что ее брат так близко знаком с их семьей. Тилли передала Софи лишь слова сочувствия. Ее беспокоило то, что ее сестра совсем себя не жалеет. После того как Софи дала в больнице выход своему горю, она глубоко спрятала чувства и принялась готовиться к похоронам и приводить дела тети в порядок. Тилли попросила Мону приехать из Данбара и помочь им.
— Ты должна есть и отдыхать, — назидательно проговорила Мона, принимая на себя хлопоты по хозяйству. — Я не позволю тебе заморить себя голодом. Дела подождут. Уолтер поможет разобраться с документами, всему свое время. Мама ужасно огорчена.
Мисс Горри прислала большой букет цветов от благотворительной организации, в которой работала Софи. Но лишь стук в дверь, раздавшийся в тот вечер, вернул на осунувшееся лицо девушки некое подобие улыбки.
— Тэм! — воскликнула она осипшим голосом и упала к нему в объятия, не сдерживая слез облегчения.
— Бедная моя девочка, — успокаивал он ее, поглаживая по спине, — мне так жаль твою тетю. Я приехал сразу же, как только узнал о случившемся. Ребята просили передать тебе свои соболезнования.
— Не держи гостя в дверях, Софи, — укоризненно сказала подошедшая к ним Мона. — Вы, должно быть, тот самый мистер Тэлфер, о котором мы так много слышали? Проходите! Я кузина Мона, а это — кузина Тилли.
Поднявшись, Тилли поздоровалась с привлекательным лесоводом, с широкой улыбкой крепко пожавшим ей руку. Ей сразу же стало ясно, чем он пленил Софи.
— Я ненадолго, — сообщил он. — Просто хотел дать вам знать, что мы будем здесь завтра, чтобы отдать дань уважения усопшей. Флора видела заметку в «Шотландских ведомостях». И прошу вас, леди, если мы чем-то можем вам помочь, обращайтесь не раздумывая.
Они стали расспрашивать Тэма о поездке, но он не захотел об этом распространяться.
— Я рад вернуться домой, — сказал он. — Лесное хозяйство — интересная штука, но мысленно я часто был в другом месте.
Тэм многозначительно взглянул на Софи. Через десять минут беседы он поднялся, собравшись уходить. Софи заметила на его узком лице усталость. И хотя ей больше всего хотелось, чтобы Тэм остался подольше, она сочла, что задерживать его было бы эгоистично с ее стороны. Она проводила его до дверей.
— Не отчаивайся, — подбодрил ее Тэм. — Я приду, чтобы поддержать тебя.
Быстро поцеловав Софи в щеку, он ушел.
На Мону произвела впечатление его заботливость и то, что он сразу же после долгого железнодорожного переезда примчался к ним.
— Какой добросердечный молодой человек, — произнесла она. — Сразу видно, как он тебя ценит, Софи.
— Ты правда так думаешь?
На душе у Софи стало немного светлее.
— Да, конечно, — ответила Мона. — Тилли, ты согласна со мной?
Тилли кивнула.
— И он действительно симпатичный, как ты и говорила.
***
Пресвитерианская церковь на Клерк-стрит была заполнена людьми в трауре. Это были знакомые из приходской общины, бывшие суфражистки, постоянные клиенты тети Эми, которым она изготовляла мебель по индивидуальным заказам, владельцы магазинов и бывшие ученики ее класса в воскресной школе. Софи поразило то, как много людей разного возраста, знавших ее тетю, заполнили ряды. Звук их голосов возносился под церковные своды.
Между тем все родственники покойной разместились на одной скамье: дедушка Дениэл (выдержавший путешествие на поезде и теперь не скрывавший своих слез), Уатсоны и Софи. Джейкобина приехала на похороны, но должна была вернуться в Инвернесс вечером того же дня. Джонни с Хеленой прислали из Индии телеграмму. Софи с горечью осознала, как мало у нее осталось родственников, и все они были со стороны матери. Отец был единственным ребенком в семье, который дожил до зрелых лет, а с дальней родней со стороны Логанов связь была утеряна много лет тому назад.