— Вот именно, — произнес Тэм. — У меня были все основания приказать его выпороть, а так он отделался парой ударов моего кнута. Но лучше сразу наказать нарушителя, чтобы такие же, как и он, хорошенько подумали, прежде чем закуривать свои мерзкие сигареты в рабочее время.
Софи изумленно глядела на них обоих, потрясенная жестокостью их слов. Хотя Тэм сожалел, что грубо с ней обошелся, он не испытывал никаких угрызений совести по поводу высеченного кнутом человека. То же самое можно было сказать и об управляющем. Ведь по их мнению несчастный не заслуживал ничего, кроме презрения, поскольку он стоял настолько ниже на социальной лестнице, что в их глазах был почти что недочеловеком.
Закрыв глаза, Софи постаралась не думать о том, как часто тут происходит подобное. Она очень надеялась, что это единичный случай. Тэм и управляющий ушли осматривать штабеля древесины, приготовленной к торгам, оставив женщину пить чай в одиночестве.
Когда они с Тэмом наконец собрались уезжать, Софи, сев в седло, старалась не морщиться от боли, которую причинял ей ушиб.
Вернувшись в лесное бунгало, она попросила удивленного Хафиза приготовить ей в спальне большое корыто горячей воды.
— Я понимаю, это звучит странно, — сказала она со страдальческим видом, — но у меня все тело затекло после поездки верхом.
Тэм удалился в контору дописывать ежедневные отчеты. Софи погрузилась в корыто и лежала, впитывая тепло всем телом, пока вода не остыла. Розовая и разомлевшая, женщина вылезла из корыта и оделась в свободную шелковую пижаму Тэма. Индийцы правильно поступают, облачаясь в жару в просторную одежду. Небо уже окрасилось золотистыми лучами заката, тени деревьев вытянулись через весь двор.
— У нас посетители, Тэлфер-мемсагиб, — сказал Хафиз.
Из-за деревьев донесся небыстрый топот копыт.
— Ну надо же! — рассмеялась Софи. — А я в пижаме. Пойди скажи Тэму, что у нас гости. Наверное, в бунгало у канала нет свободного места, и они приехали на ночлег.
Появился всадник, следующий за вьючным пони, которого вел в поводу его слуга. Вглядевшись в него с веранды, Софи изумленно ахнула. Последние лучи заходящего солнца, отражаясь в темных очках, осветили широкоплечего бритоголового мужчину, его подбородок с отросшей к вечеру щетиной.
— Рафи! — вскрикнула Софи.
Он поднял руку, и на его красивом лице засияла широкая улыбка. Сердце Софи от радости застучало часто-часто. Рафи спешился и отдал поводья конюху Тэлферов, ласково похлопав лошадь.
— У вас пижамная вечеринка? — пошутил он, поднимаясь по ступеням веранды.
— Ну, если ты привез с собой музыку… — сказала Софи.
У нее в ушах шумела кровь.
— Так и есть, привез. Я путешествую с граммофоном.
— Замечательно!
Они смущенно пожали друг другу руки. Софи гадала, заметил ли Рафи, что она дрожит, но прочесть выражение его лица ей помешали его темные очки.
— Что тебя сюда привело? В Лахоре стало слишком жарко?
— Брекнэлл решил устроить объезд, прежде чем отправиться в горы. Ему нужен хороший переводчик с урду и пенджаби. Так что я могу быть полезен даже такому высокопоставленному чиновнику, как мистер Брекнэлл.
— Может, в Лахоре тебе стало скучно?
— Это город, а я лесник. Я рад, что наконец оказался в джунглях и у меня есть повод каждый день садиться в седло.
— Так где же тогда всемогущий Брекнэлл и остальные сопровождающие его лица?
— Он расположился в бунгало на канале, а меня прислал сюда.
— Этому не приходится удивляться, — закатила глаза Софи. — Еще бы он не выбрал дом с электрическими вентиляторами и холодильником для своего виски и содовой.
— Мне-то нужно лишь место в саду для палатки, — проворчал Рафи.
— В твоем распоряжении свободная комната, — предложила Софи. — Или тебе удобнее на свежем воздухе?
Рафи поднял очки на лоб.
— Рад тебя видеть, — улыбнулся он.
— И я тебя, — сказала Софи, тяжело сглотнув.
— Рафи Хан, ах ты, старый черт! — раздался позади возглас. — Наконец-то приехал узнать, что такое жизнь в лесничестве?
Тэм в два прыжка взбежал по ступеням и похлопал приятеля по спине. Они крепко пожали друг другу руки и расхохотались.
— Рафи привез свой граммофон. Правда, это замечательно?
— Да. Если только нам не придется слушать эти жуткие персидские песни о любви, которые звучат так, будто кто-то душит котов.
— У тебя мещанские взгляды, Тэлфер, — осклабился Рафи.
— Иди приведи себя в порядок, — велел Тэм Софи. — А мы с Ханом пока что выпьем по хорошему стакану. Сегодня был адский денек.
То, что Тэму захотелось выпить, было для него нехарактерно. Возможно, его тяготит давешний взрыв ярости, подумала Софи.
К тому времени, когда село солнце, слуга Рафи расставил палатки. Мужчины выпили по две большие порции джина с лаймом, и Хафиз подал на ужин приправленную пряностями утку с апельсинами и имбирный пудинг на десерт. Над деревьями повисла огромная луна, заливая веранду ярким светом, в котором померк огонек керосиновой лампы. Рафи сообщил друзьям, что Боза послали в Кветту[44].
— Еще тогда, когда Брекнэлл отослал вас в дикие края пуштунов[45], стало ясно, что вы ему не нравитесь, — заметил Тэм.
— Бедняга Боз, — сказала Софи. — Чем он заслужил такую участь?
Взглянув на нее, Рафи пожал плечами.
— По мнению Брекнэлла, рядом с ним слишком много шотландцев и представителей среднего класса. У него есть любимчики. Но ты не беспокойся, он хорошо отзывается о твоем муже. Ему нравится идея Тэма о расширении смолокуренного производства.
— Правда?
Тэм был польщен. Они с Рафи поговорили о том, какие у Брекнэлла могут быть планы на их счет.
— Ходят слухи, что Брекнэлл хочет сослать Мартинса в лесоводческий колледж в Дехрадун, так что у одного честолюбивого человека скоро появится возможность карьерного роста, — пошутил Рафи.
— Ну, я бы справлялся с этой работой лучше, чем старик Мартини. Во всей Индии не сыщешь более ленивого служащего.
— А ты честолюбив? — спросила Софи у Рафи.
Он покачал головой.
— Я больше думаю о благе Индии, чем о собственном. Хочу, чтобы в наших лесах был порядок, чтобы и те, кто в них живет, и те, кому нужна древесина, были довольны.
— Но ведь речь идет о посадках деревьев, — перебил его Тэм, — которые быстро вырастут и дадут хорошую прибыль от вложенных средств. Мы же здесь не навсегда.
— Кое-кто из нас надеется, что навсегда, — улыбнулся Рафи. — Мы должны позаботиться о ресурсах и для следующих поколений, не только для себя.
— Позаботиться о ресурсах мы должны, — согласился Тэм. — Но в предгорьях Гималаев имеются огромные территории уже готового к валке леса. И в самой Индии есть спрос на древесину — на ящики для чая в Ассаме, на железнодорожные вагоны, на крепеж в карьерах и так далее. Не нужно даже отправлять лес за море.
— Я бы многое отдал за то, чтобы поездить по тем лесам, — задумчиво сказал Рафи. — Подняться туда, где лежат вечные снега.
— Давай осуществим твою мечту, — предложил Тэм. — Когда наступит сезон дождей, нам полагается небольшой отпуск. Я собирался отправить Софи в Далхаузи, но она не хочет оставлять меня тут одного, боится, что здесь я сойду с ума от жары.
— Боюсь, что с ума сойду я, — хмыкнула Софи, — от бесконечных чаепитий и игр в карты с другими дамами.
— Поедем с палатками, — сказал Тэм. — Я и ты, Хан. Будем исследовать горы и разведывать леса для Брекнэлла.
— Я поеду с вами, — заявила Софи.
— Это слишком опасно для женщины, — отрезал Тэм.
— Ерунда, — возразила Софи. — Мы с тетей Эми ходили в Кернгормские горы[46]. Не пропаду и в предгорьях.
— Видишь, с кем мне приходится иметь дело? — рассмеялся Тэм. — Не женись на шотландке, Хан, они такие упрямые. Тебе нужна хорошая послушная жена-мусульманка.