* * *
Чарли опять заходился кашлем. Онория погрузила руки в умывальник и тут же услышала знакомое «кх-кх-кх» из комнатки, которую брат делил с Леной. Старшая Тодд подняла голову и вытянула шею. За последний месяц она уже научилась по звуку определять, насколько все серьезно.
– Только не снова, – пробормотала Онория, вытирая руки о фартук. Слабое утреннее солнце просачивалось в окна. Мистер Мейси ждал ее на работу к девяти, задерживаться не стоило, но ведь Чарли – ее брат.
Их квартирка состояла из кухни и двух крохотных спален. Поначалу, когда семейство Тодд только перебралось в Чепель, в одной комнате жили именно сестры, но затем Чарли стали мучить ночные приступы, и Лена перебралась к нему, чтобы приглядывать за беднягой. Между младшими сестрой и братом всегда существовала особая связь, и само присутствие Лены – к вящей ревности Онории, – казалось, успокаивало больного.
– Ну, давай же, – шептала сестра, когда Онория открыла дверь. – Вдохни хорошенько, вот так, молодец. Медленный и глубокий вдох.
Заметив упавшую на кровать тень, Лена повернулась. Под ее глазами виднелись темные круги. Лицо Чарли так побелело, что можно было сосчитать веснушки на его щеках, а исхудавшие руки торчали из пропитанной потом ночной рубашки, как у пугала.
Брат слабо улыбнулся:
– Онор…
И снова зашелся в приступе кашля.
Лена поджала губы.
– С ним было все в порядке.
Онория не обратила на сестру внимания, села на постель и стала разминать спину брату, пальцами массируя напряженные бугорки вдоль его позвоночника. Сколько бы Чарли ни ел, он все больше слабел и худел, как будто отныне просто не мог напитаться едой.
– Я принесу воды, – пробормотала Лена, исчезая за дверью.
Онория прижала лицо Чарли к своему плечу, пока он кашлял.
– Вот так, мальчик мой, – ворковала она. – Не сдерживайся, тебе скоро станет легче. – Горечь наполнила рот. – Я об этом позабочусь. – Еще одно невыполнимое обещание. Ну сколько можно!
К тому моменту, когда Лена вернулась, приступ прекратился. Онория осторожно укачивала брата, убирая шелковистые волосы с шеи. По утрам кожа Чарли становилась неестественно прохладной, почти белой. Ночью же он извивался и потел, часами скрипя зубами.
– Тебе лучше уйти, – сказала Лена, протягивая стакан Чарли. – А то опоздаешь. Снова. Ты же помнишь, что случилось в прошлый раз.
Мистер Мейси прочитал ей целую нотацию, намекая, что в следующий раз урежет плату.
– Не опоздаю. Если надо – побегу.
– В этом? – изумленно вскинув брови, спросила Лена.
Онория стиснула зубы. Сегодня она надела лучший наряд: кремового цвета, с множеством рюшей и узорчатой парчовой накидкой. На фоне тускло-коричневого шерстяного платья младшей сестры – сшитого собственноручно, – одеяние старшей Тодд выглядело ослепительно. И из-за этого они постоянно ссорились. Но ведь работа Онория требовала респектабельного вида, а занятие Лены – нет.
– Да, в этом, – отрезала Онория.
– Не надо, не ссорьтесь, – хрипло прошептал Чарли, схватив ее за руку.
Сестры посмотрели на него.
– Мы не спорим, – инстинктивно возразила Онория, пригладила волосы Чарли и слегка приподняла его острый подбородок. – Мы… – Оборвавшись на полуслове, она прошептала: – Чарли?
На его губах была кровь. Больной посмотрел на Онорию остекленевшими глазами:
– Что?
– О боже праведный! О нет! Твое платье! – воскликнула Лена, садясь рядом.
Онория в ужасе посмотрела на свой наряд. На плече расползлось ярко-красно пятно. Чарли коснулся своих губ и уставился на кровь на кончиках пальцев.
– Ничего страшного, – выпалила Онория. – Ты, вероятно, прикусил язык. Лена, перестань быть такой… такой…
Ее рука блестела от крови. Состояние Чарли не должно было ухудшиться так быстро. Онория неустанно давала ему таблетки с железом Блауда и делала уколы коллоидного серебра. Рука бедняги напоминала подушечку для иголок.
Брат заворожено уставился на кровь.
– Ее так много, – прошептал он, розовым языком облизывая окровавленные губы. В его бледно-голубых глазах мелькнуло что-то черное.
– Подай! – приказала Онория, указывая на грязную фланелевую ткань возле тазика с водой. И, схватив руку Чарли, вытерла кровь поданной Леной тряпицей. – Вот, почти все.
– Онор, он… – Лена запнулась.
Чарли голодными глазами смотрел на кровь на плече сестры.
Внутренне дрожа как осиновый лист, Онория нашла в себе силы приказать холодно и сдержанно:
– Лена. Скорее приведи доктора Мэдисона. Передай, что Чарли стало хуже.