Булыжники заливала кровь, сверкая черным в лунном свете. Один из зевак раздобыл факел, и флюоресцентное сияние осветило блестящие алые брызги у сапог Блейда.
Онория сглотнула. Она уже видела кровь – в пузырьках и мензурках в отцовской лаборатории и в образцах, которые брала у Чарли, чтобы проверить уровень вируса. Но не так, на плиточном камне, как будто какой-то художник широкими взмахами кисти разбросал капельки во всех направлениях. Залитые лунным светом, два тела, застывшие в ужасных позах, буквально бросались в глаза. По иронии судьбы вечно стелящийся в этой части Лондона туман сегодня рассеялся.
Блейд повернулся и, заметив идущую за ним по пятам Онорию, пробурчал:
– Я ж сказал: стой там. – А потом обратился к толпе: – Расходитесь, вы все уже видали, теперь пошли прочь.
Зеваки разошлись, тихонько переговариваясь между собой. Крупный мужчина, прибежавший за Блейдом в таверну «Белый олень», встал на колени рядом с хозяином и внимательно рассмотрел место преступления горящими янтарными глазами. Двое других с татуировками жнецов на запястьях маячили неподалеку. У одного к голове была прикручена стальная пластина, а на месте левой руки торчал страшный крюк. Второй с дьявольской улыбкой подмигнул Онории.
– Дикарка Нелли подняла тревогу, – пояснил тот, кого Блейд назвал Уиллом. – О’Шей послал меня за вами, а сам направился сюды очистить улицу.
Мужчина повыше – тот, что подмигнул Онории, – сплюнул в сторону:
– Чертовы стервятники обступили мя прежде, чем я успел все скрыть, – проворчал он с сильным ирландским акцентом.
– Кто они такие? – Блейд встал на колени, соединил кончики пальцев обеих рук и пристально осмотрел тела. Близко он не подходил, и Онория снова заметила то странное выражение на его лице: раздувающиеся ноздри, зрачки заполнившие собой всю радужку.
Каким бы страшным ни было место преступления, оно ему нравилось. Во всяком случае, запах крови.
Онория поежилась и посмотрела в сторону маленького домика – четвертого, если считать отсюда, – где в окошке горел свет.
– Судя по запаху, братья Джем и Том Барреты с Брик-лейн, – сообщил Уилл.
– Иисусе! – воскликнул О’Шей. – От он их отделал! Родная мамаша теперь не признает.
Блейд коснулся пальцем капельки крови.
– Их убил не человек.
– Ага, – согласился Уилл. – Это тварь их растерзала. Ну хоть начала с горла, такшо долго не мучились.
– Единственный голубокровный в наших местах – эт ты, но ты б ни за что не сорвался, – пробормотал О’Шей.
Онория похолодела. Трепет зародился в ее животе, а потом поднялся выше, пробирая до костей и оставляя во рту горький привкус. О боже, Лена!
Онория бросилась бежать.
Блейд догнал ее у самой двери в квартиру и притянул в свои объятия.
– Нет! Отпустите меня! – Она забарабанила его по груди. – Мне надо… – Остаток фразы потонул в рыдании, полном невыразимой боли, что комом стояла в горле.
– Дай я зайду первым, милашка. – Тон и руки были нежными, но Блейд сдерживал Онорию с той же легкостью, что и трепещущую пичужку в руке. – Я тока проверю, безопасно ли там.
Онория упала ему на грудь, чувствуя под щекой медленное, нечеловеческое биение его сердца. Тело Блейда было твердым и жестким. И, как ни странно, успокаивающим.
– Нет, – слабо пролепетала она. – Нет, нельзя.
Потому что если он найдет Чарли, то убьет его.
– Онор? – позвала Лена с другой стороны двери.
И в этот момент колени старшей Тодд подогнулись.
– Лена?
Блейд обнял Онорию, притягивая близко, тихо шепча что-то на ушко.
Лена выглянула, приоткрыв дверь дрожащими руками. Онория отпихнула Блейда и заключила напуганную сестренку в свои объятия.
– Я думала, что, может… Что ты… – Онория спрятала лицо в волосах Лены, вдыхая сладкий знакомый запах. В безопасности. Лена в безопасности.
– Я слышала, как они все кричали, но не осмеливалась выйти. – Лена сглотнула.
– Чарли?
Младшая сестра посмотрела мимо Онории на Блейда.
– Он еще в постели. Я не отпирала дверь.
– Хорошо, ты умница. – Колени до сих пор тряслись, но Чарли все еще в постели, а Лена… Тут до Онории дошло. Если это не ее брат потерял самообладание и превратился в чудовище…