Блейд приподнял ее руку и прижался губами к тыльной стороне запястья. Онория резко вдохнула, а сердечко бешено заколотилось.
– «D» – как «дар», – прошептал Блейд, обдав ее кожу прохладным дыханием. – Моя любимая буква. – И стал выписывать изгиб буквы «D» языком на запястье Онории. С такого расстояния он почувствовал манящий аромат ее соблазнительного тела.
– Прекратите, – выдохнула Онория дрожащими губами. Она вся трепетала.
Блейд поднял глаза, продолжая выводить замысловатые контуры буквы «E», и встретился с ее расширенным и встревоженным взглядом. Блейд перестал «рисовать» и присосался к нежной коже в сладостной пародии на то, что сделал бы со вскрытой веной.
Это стало последней каплей: Онория с криком отпихнула Блейда, прижала руку к щеке и уставилась на ученика затуманенными страстью глазами. Она казалась уязвимой, и Блейд понял, что холодная маска безразличия, которую гостья часто надевала в его присутствии, спала. Онория нахмурилась и принялась тереть отметину на запястье. Она была недовольна тем, что голубокровный проник через ее эмоциональные барьеры, и никогда не забудет, с какой легкостью ему это удалось.
– Вы… – выкрикнула она, собирая бумаги и засовывая их в сумку. – Вы перешли черту! Это неприлично и недопустимо. Спокойной ночи.
– Вы забыли пирог для брата и сестры, – напомнил Блейд, когда она уже повернулась уходить.
Еще раз раздраженно зыркнув, Онория вернулась и аккуратно завернула пирог в салфетку.
– У вас есть два дня. Советую научиться сдержанности.
И с этими словами вышла, слыша его смех за спиной.
* * *
– Мисс Прайор, можно с вами поговорить?
Мистер Мейси, заламывая руки, стоял на пороге. Эту его привычку Онория втайне считала отвратительной.
Улыбнувшись, мисс Тодд поставила чашку чая и невольно потянула рукав платья, хотя знала, что проклятая отметина и так скрыта. Знак Блейда. Она все еще помнила прикосновение его губ к своей коже, как будто он вырезал это ощущение на ее теле. Сама мысль ее возмущала, – да, возмущала! – но избавиться от хозяина трущоб никак нельзя.
Ее записи, написанные тонким почерком механической машины по копированию писем, усеивали отполированную поверхность красно-коричневого секретарского стола. Онория только что закончила заниматься с мисс Ловетт, которая делала значительные успехи. Ученица теперь заикалась только при сильном волнении и могла по памяти назвать все Великие дома Эшелона: Мэллорин, Казавиан, Блайт, Ланнистер, Кейн, Гёте и Мориоч.
– Конечно, мистер Мейси, я только что смотрела мои записи, касающиеся мисс Ловетт. Поговаривают, что она привлекла внимание мистера Джорджа Фицуильяма из дома Ланнистера. Дальний родственник герцога, но для академии это большая удача, сэр.
– В самом деле.
Посерьезнев, он зашел в гостиную, где Онория проводила уроки, и очень осторожно закрыл за собой двери.
Онория почувствовала, что весь воздух вышел из легких, опустила перьевую ручку и разгладила юбки. Она всем сердцем чувствовала, что разговор сулит беду, а то и катастрофу.
Тем не менее сохранила улыбку на губах и предложила:
– Сэр, не хотите ли чаю?
Мистер Мейси сел в мягкое кресло. Робот с чайницей завис рядом, выпуская облачка пара из затвора на голове.
– Нет, благодарю. Боюсь, мисс Прайор, нам нужно серьезно поговорить.
– Простите, сэр, знаю, мое вчерашнее отсутствие непростительно. Обещаю, это не повторится. Болезнь Чарли застала меня врасплох. Я не…
– Это не касается болезни вашего брата, – возразил мистер Мейси, глядя водянистыми глазами сквозь очки с металлической оправой. – Сегодня утром меня заходил проведать дорогой друг мистер Бромли. Он утверждал, что видел, как вы проходили через Олдгейт три дня назад после работы, выходя из города.
Сердце Онории ушло в пятки, но ей удалось сохранить улыбку на лице.
– Боюсь, мне пришлось проверить некое несоответствие в вашей истории, мисс Прайор. – Мистер Мейси достал записку из кармана. – Я отправил телеграмму миссис Гримпторп в Оксфорде, на которую вы ссылались в рекомендациях. Ответ пришел днем. – Работодатель посмотрел на подчиненную. – Что вы можете сказать в свое оправдание?
О боже.
– Я никогда не давала вам повода сомневаться во мне, мистер Мейси, взяла только три отгула, ухаживая за Чарли, с тех пор, как начала работать на вас, а мои ученицы делают потрясающие успехи.