Лео окаменел.
– Я – Кейн, так что лучше не бросаться подобными обвинениями, особенно вслух. Я ведь могу и обидеться на измышления о незаконном рождении. Тебе повезло, что у меня еще остались какие-то странные теплые чувства в отношении тебя и твоей семьи. Денег не дам, тебе придется справиться самой. – Он скользнул взглядом по фиолетовым юбкам с элегантными оборками, скрывающими потертый подол. – Непохоже, чтобы все было так плохо. Наверное, стоит расстаться с предметами роскоши, что ты захватила с собой.
Онория стиснула зубы и прошипела:
– Я ошиблась, думая, что ты порядочный человек. Признаю свою неправоту.
– У тебя пять минут. – Лео пошел к двери развязной походкой. – Я отвлеку Викерса. И, ради бога, побрызгайся моим одеколоном, чтобы скрыть свой запах. – Внезапно он остановился. – Кстати, у тебя случайно нет дневника?
– Дневника? Отцовского дневника? – Ложь легко сорвалась с ее губ.
– Да.
– Я не видела его с тех пор, как сбежала из дома Викерса. – И не скажет Лео, даже если бы и видела. – А что?
– Ты уверена? – спросил Лео, глядя на нее черными глазами.
– Уверена.
Он кивнул, и яркий блеск в его глазах потускнел.
– На твоем месте я бы не задерживался. И больше сюда не приходи.
– Не волнуйся, не приду.
Ее последний шанс вышел в коридор и захлопнул дверь.
– Черт возьми!
После всего случившегося ей казалось, что Лео мог бы найти в себе частичку человечности и помочь им.
Похоже, она ошиблась. А теперь очутилась в ловушке в одном доме с монстром из кошмаров, и можно только надеяться, что Лео ее не предаст.
Она была такой дурой. Пыталась избежать неизбежного. Онория потерла руки. Зачем мучиться? Неужели так плохо продавать себя? Возможно, в глубине души жила вера, что они выкарабкаются из ужасного болота, и она займет свое прежнее место в обществе.
Теперь возвращение невозможно. И сбежать нельзя. Она неделями голодала из принципа. А хуже всего: сознавала, что этим все и закончится.
Может, все будет не так уж плохо. Блейд ничего ужасного ей пока не сделал. И хотя он не классический красавец, но все же своим присутствием заставлял ее сердечко трепетать, а тело теплеть. Говорят, что иногда женщина даже испытывает удовольствие в процессе, но Онория съеживалась от отвращения при одной лишь мысли.
Кого она пытается обмануть?
* * *
– Неприятности? – спросил Викерс, выглядывая из окна. Солнце осветило его бледную напудренную кожу и светлые, почти белые кудри. Как и старшее поколение голубокровных, герцог пудрил волосы. Ресницы тоже были слишком белыми, а губы – по-девичьи розовыми.
Лео тихо и осторожно закрыл за собой дверь.
– Вовсе нет. Одна из моих трэлей заскучала.
Бэрронс улыбнулся, зная, что Викерс почувствует аромат крови в его дыхании.
Снаружи тихонько заскрипели половицы. Когда Онория прошмыгнула мимо библиотеки, до Лео донесся сильный запах его одеколона. Викерс безразлично посмотрел вслед девушке и ровным тоном заметил:
– Стоило бы научить ее не мешать.
Лео вскинул бровь и устроился в кресле, закинув ногу на подлокотник.
– Уже сделано, больше она меня не побеспокоит.
Викерс кивнул.
– Хорошо. Так ты что-нибудь выяснил о местонахождении семьи Тодд? Бэрронс, прошло уже шесть месяцев! Кое-кто мог бы подумать, что ты прилагаешь мало усилий.
В устах герцога это обычное замечание превратилось в угрозу. Лео покрутил кольцо, глядя, как свет играет в изумруде. Ему хотелось поскорее избавиться от Викерса. Люди Лео искали вампира, но так пока и не нашли.
Но скоро найдут. Не вампира, так его следы. Существо не сможет устоять перед искушением. Оно станет убивать жителей Лондона, и у Эшелона возникнут проблемы. И тогда одного дуновения ветерка хватит, чтобы развалить карточный домик, который Бэрронс отчаянно пытался удержать на месте. В его мире все зависело от внешнего благополучия, и если кто-то из его многочисленных врагов докажет, что ему было известно о вампире, дом Кейна уничтожат вместе с чудовищем.
Тот, кто знал о голубокровном, близком у Увяданию и не уведомил власти, по меньшей мере получит суровый выговор от Совета. Но если станет известно, что именно он ответственен за инфицирование и появление вампира…
У него нет времени ни на Онорию, ни на других. Им придется выпутываться самостоятельно.
– Твои драгоценные Ночные ястребы тоже не нашли ни одной зацепки, – ответил Лео, точно зная, почему так получилось. Онория почти не оставила следов, а остальное он сам уничтожил давным-давно. – Терпение, Викерс, они выберутся на свет. И когда это случится, я буду их поджидать.