– Ага, – кивнул он и откинулся в кресле, положив руки на бедра и лениво рассматривая врачевательницу сузившимися глазами.
– Ты очень быстро исцеляешься, – сказала она.
– Эт вирус.
Нет, дело не в этом. Онория не раз занималась ранеными в Клинике. Голубокровные быстро исцелялись, но не так. Хотя… ее пациенты были новообращенными. Возможно, когда вирус захватывал тело, то также ускорял исцеление и реакции. Разумеется, возрастала и нужда в питании.
– Ты всегда так быстро выздоравливал? – Онорию снедало любопытство ученого.
– Без понятия. Смотря скока крови выпью.
– Ясно. – Она прополоскала тряпочку. – Кровь сдерживает вирус, давая ему необходимые железо и кислород. И чем больше крови…
Что произойдет? Вирус успокоится? Усилится дар исцеления? Или вирусу самому нужна кровь, чтобы жить и размножаться? Получается, он воспроизводится в организме?
В молчании Блейд не сводил с нее глаз:
– А ты много знашь.
Она проговорилась. Далеко не все понимают, на что способен вирус, зная только, что он передается через выпитую или впрыснутую кровь голубокровного. Пришлось быстро что-то придумать, так как Блейд уже с подозрением уставился на помощницу прищуренными глазами.
– Я в детстве читала «Путешествия по Востоку» сэра Никодемуса Бэнкса.
– Первого голубокровного.
– По правде сказать, он был не первым. Давай, я посмотрю на руки. – Подтащив кресло поближе, Онория взяла Блейда за руку. Кончиками пальцев дотронулась до мозолей на его ладонях. Он аккуратно и коротко стриг ногти. Рабочие руки, совершенно не похожие на холодные ухоженные пальцы представителей Эшелона. Невольно она задумалась, каково чувствовать прикосновение огрубевшей кожи. – Он всего лишь распространил вирус по Европе.
Ага, прячась от убийц восточного Белого двора. В детстве Онории это казалось захватывающим приключением, и она заставляла отца перечитать историю снова и снова.
– Не слыхал об ентой книжке. Она об вирусе? – спросил Блейд.
– Никодемус отправился послом в Запретный город в Белый двор. Императорская семья считалась божественной, а вирус – даром, который передавали только своим родным. Сэр Никодемус писал, что, по слухам, этот дар прибыл из таинственного исчезнувшего мира, скрытого в Гималаях много лет назад, и что император инфицировал себя сам, дабы получить власть и внушить страх врагам.
– Как же Бэнкс заразился? – спросил Блейд.
Онория вычистила порезы на его руках. Те уже почти исцелились. Лишь на ладонях виднелись остатки сильного ожога.
– Гостей пускали далеко не во все уголки дворца, но сэр Никодемус был… исследователем.
– То бишь бабником?
– Похоже на то. – Ее губы предательски сложились в улыбку. – Он услышал девичье пение и забрался по стене. Никодемус писал, что голос был словно у соловья. И что влюбился в девушку еще до того, как увидел.
Блейд закатил глаза:
– Хренов стихоплет.
– Да, есть в этом что-то поэтичное.
– Те понравилась история. Ты – романтик, – с улыбкой пожурил Блейд.
– Вовсе нет, – возразила Онория. – Сэр Никодемус сильно рисковал. Император считал богохульством распространение вируса кем-то, кроме него, тем более чужаком. Когда во дворце узнали о случившемся, наш исследователь едва успел унести ноги.
– А девушка?
– Она должна была убежать и встретиться с ним. Вместо этого ему прислали ее руки в корзине, а заодно лучших наемных убийц.
– И че дальше?
– Сэр Никодемус сбежал по шелковому пути через пустыню. Он мало что запомнил. Кажется, впал в прострацию. А к тому времени, как пришел в себя, был уже в Греции, снедаемый жаждой крови.
– Если он правда любил девчонку, то должон был мстить ее папаше.
– Он и отомстил, – кивнула мисс Тодд. – Власть императорской семьи зиждилась на тайне и том факте, что даром обладали только они. Когда о вирусе узнали все на свете, он больше не представлял собой что-то особенное или могущественное. Они превратились просто в людей, над которыми довлеет проклятый недуг. Сэр Никодемус начал распространять болезнь, заражая… девиц легкого поведения.
– Ага, знаем таких.
– Но, добравшись до Англии, он стал выбирать, кому предложить свою кровь. Во Франции сэр Никодемус заработал целое состояние, продавая вирус французской аристократии. К тому времени, как недуг распространился по Англии, господин бывший посол слыл настоящим богачом.
– С чего платить за проклятье?
Онория посмотрела на Блейда, пытаясь сдержаться и не коснуться его лица.