Господин стоял к ней спиной.
– Блейд? – прошептала она.
Он долго не отвечал, затем повернулся, показав все еще угольно-черные глаза.
– Ага, я этого не забуду, милашка.
Онория вздохнула почти с облегчением. Опасность еще не миновала, но мало-помалу Блейд приходил в себя. Оттолкнувшись от стены, она напомнила:
– Полагаю, нам лучше убраться отсюда.
– Дома ты мя не тока поцалуешь, – вдруг выпалил господин.
Онория сразу посмотрела на него.
Блейд ткнул в нее пальцем и рыкнул:
– Расскажешь, какого черта здеся шлялась. Больше не бреши, Онория, ненавижу лгунов.
Глава 14
Паровые двигатели экипажа, с грохотом катившегося по темным туннелям, издавали ритмичное монотонное шипение. Окрестности освещались развешенными то тут, то там газовыми лампами, и время от времени транспорт проезжал под вентиляционной шахтой, через которую пар поднимался наверх, где мерцал туманный полумесяц.
В это время ночи в экипажах почти никого не было. Пассажиры потихоньку выходили, пока Онория с Блейдом не остались одни в молчании, не желая разговаривать.
Чернота в глазах господина наконец рассеялась, но Онория сомневалась, что изумрудный страстный огонь в его взгляде лучше. Иногда Блейд посматривал на нее, будто не знал, что с ней делать, но спутница не сводила взгляд с окна, крепко вцепившись в поручень.
«Расскажешь, какого черта здеся шлялась».
Дневники казалось, прожигали карман насквозь.
«Ненавижу лгунов».
Что же Блейд имел в виду? Желудок завернулся узлом от страха. Онория почти ему не лгала, не считая происхождения, о котором специально недоговаривала. Так о чем же он?
Экипаж со скрежетом остановился, двигатель в последний раз громко изрыгнул пар. Онория встала, а Блейд прислонился бедром к двери, ожидая, пока кондуктор откроет.
Сойдя на пустую платформу, Онория испугалась еще сильнее. Почему же Блейд молчит?
Они прошли кабину лифта и поднялись по лестнице в сто семь ступенек. Онория обрадовалась, так как сомневалась, что вынесла бы пребывание в узкой кабинке вместе с господином, пока тросы подняли бы их на улицу.
Последние километры пешей прогулки прошли в тягостном молчании. Онория мысленно вспоминала свои действия, пытаясь выяснить, чем себя выдала.
Она так увлеклась, что едва заметила, как путь подошёл к концу. Блейд обнял ее за талию, и Онория увидела, что он открыл дверь перед ней.
– Благодарю.
Господин сощурился и повел гостью в темный коридор.
Миновав знакомую гостиную, Онория замешкалась у подножия лестницы, а господин скрылся в темноте.
– Блейд, куда мы идем?
Он остановился на лестнице.
– В мои покои.
Онория испугалась, но заставила себя пойти дальше. «Не думай об этом! Просто не думай об этом!»
Но господин желает получить ответ и поцелуй.
Онория не знала, что пугало ее сильнее. Если размышлять об этом слишком долго, можно почувствовать фантомное прикосновение его губ к ее губам. Онория запнулась.
Второй этаж был ярко освещен: коридор с начищенными до блеска пчелиным воском полами и элегантными газовыми лампами на стенах. Звуки ее шагов заглушала красная турецкая ковровая дорожка. Блейд ждал, открыв дверь для Онории.
– Ух ты… прямо дом в Мейфере, – восхитилась она, разглядывая обстановку.
– Не крысиная нора, но глупо трындеть об том повсюду.
Сжав юбки в кулаках, Онория вошла в красивую переднюю. Не обращая внимания на элегантную мебель и безделушки, она сразу посмотрела на открытую дверь в его спальню.
О боже!
Вышедшая оттуда улыбающаяся женщина застыла и изумленно моргнула.
– Ты поздно. Что-то случилось? – спросила она у Блейда, не сводя глаз с гостьи, заметив все: рабочее платье, высокую прическу с густым темным шиньоном и изящные скулы, которые свидетельствовали о благородном происхождении.
– Ничо серьезного, Эсме.
Сдержанный с Онорией, Блейд спокойно подошел и поцеловал Эсме в щеку.
– М-может… м-мне уйти? – заикаясь, пролепетала гостья.
Блейд окинул ее страстным взглядом.
– Нельзя, пока не заплатишь долги.
Эсме раздраженно посмотрела на господина, цокнула языком, прошла по толстым коврам и взяла Онорию за руку.
– Перестань вести себя как грязное животное, Блейд. Взгляни на нее. Что ты с ней сделал? Прокатил в ящике с углем? Как тебе не стыдно! – Эсме робко улыбнулась Онории: – Пойдемте найдем вам чистую одежду. Вы, должно быть, проголодались. Блейд, попроси принести с кухни поднос с едой.