– Чуда, – ответила Эсме. – Не буду врать, это больно, но ощущение такое… приятное. – Она беспомощно пожала плечами: – Словами этого не описать, Онория, но вам не нужно бояться, он никогда нас не обидит.
– Даже когда его глаза чернеют? – нерешительно спросила Онория.
– Чернеют? Не понимаю, о чем вы.
– Когда его охватывает жажда.
Эсме неторопливо снова взяла одежду.
– Боюсь, что никогда не видела, чтобы его глаза темнели. Он всегда себя так сдерживает. Я почти уверена, что и другие его таким никогда не видели. – Экономка закусила нижнюю губу. – Может… может, Уилл прав, и вы на него плохо влияете.
* * *
Блейд налил себе немного бладвейна и услышал торопливые шаги Эсме. Судя по громкому шуршанию юбок, нотаций не избежать.
Она заглянула в комнату, держа в руке трофей: шелковую ночную рубашку. Блейд и его команда занимались торговлей в трущобах, скупая краденное. Кое-что он оставлял себе, например, почти всю мебель в Логове. А кое-что, вроде этой ночной рубашки, хранил в подвале перед продажей.
Блейд настороженно посмотрел на экономку:
– Ты ж не дашь ей это надеть?
Онория будет вне себя при виде прозрачного куска кружева. А он несколько дней промается бессонницей от видений, связанных с Онорией в этом одеянии.
– Это единственное, что ей подойдет.
– Она не останется.
Эсме удивилась, а затем задумалась и кивнула:
– Думаю, ты приложил все усилия, чтобы убедить ее в обратном?
Блейд тихонько зарычал и сделал глоток бладвейна.
– Не твое дело!
– Разумеется, мое. Мы все переживаем из-за вздора, которым потчевал нас Уилл последние дни. Я уже распереживалась, что тебя подцепила на крючок леди Эшелона.
– Стал бы я плясать под чью-то дудку!
Чертов Уилл! Подручным больше нечем заняться, как перемалывать господину косточки.
Эсме положила ночную рубашку. Блейд услышал участившееся сердцебиение. Черт! Сейчас зачитает нотацию.
– Девушка хотела знать, какой ты и что делала я, когда твои глаза чернели. Что она имела в виду?
Блейд допил бладвейн.
– Это ерунда.
– Блейд! Она опасна для тебя? – Эсме взяла его за руку.
– Я на мгновение потерял самообладание. Этого больше не случится.
Эсме вытаращила глаза:
– Понятно.
Блейд тихонько выругался и поставил стакан. Он знал, что Эсме тут же настучит Уиллу. Откинувшись в кресле, господин провел рукой по лицу:
– Нет ниче дурного.
– Ты проверил уровень вируса в крови?
– Конечно, проверил, первым делом после возвращения, – отрезал Блейд. Он каждый день проводил вычисления, чтобы убедиться, что не приближается к Увяданию. – Все те же семьдесят восемь процентов. Вряд ли скоро буду лезть на стены.
– Уровень высок уже несколько месяцев. – Эсме опустилась перед ним и положила руку на его колено. – Я слыхала о новых инъекциях коллоидного серебра…
– Они не стоят и кучки лягушачьего дерьма. В противном случае, их бы делал каждый чертов голубокровный! – Блейд покачал головой, вскочил и отступил на пару шагов. – Как только уровень поднимется до восьмидесяти, сразу скажу. Тогда передашь Уиллу следить за мной в оба.
– Блейд…
– А не лучше ли поискать платье? А то девицу там всю поморщит, как сливу.
Эсме медленно села на корточки:
– Ну что ж, нам бы этого не хотелось, верно? Было бы жаль, если бы вся эта мягкая обнаженная кожа сморщилась.
Эсме специально это сделала, всегда умела поддеть. От одной мысли о коже Онории его член встал по стойке смирно, и Блейд сердито посмотрел на экономку:
– Ты жестока.
– Перестань вести себя как побитый пес и сделай что-нибудь полезное. Она боится тебя, особенно после сегодняшнего. Тебе надо быть с ней нежным, показать, что ты не чудовище из ее кошмаров.
– Я не виноват, она и до меня имела дело с голубокровными.
Эсме взяла рубашку.
– Вот тебе мой совет: она молода и осторожна, но все-таки женщина. Поухаживай за ней, очаруй. Я знаю, что ты можешь, когда хочешь.
– Пытался, – процедил он сквозь зубы. – Я был с ней нежным как котенок, но так ниче и не добился. Шарахается от меня.
– Ответь мне честно: желаешь с ней переспать или оставить при себе?
– А какая разница?
– Если желаешь переспать, то обмани и очаруй. А если хочешь чего-то большего, нужны другие методы. Если ты действительно этого хочешь, я помогу.
Блейд понимал, что Эсме желает услышать подтверждение его интереса к Онории, чтобы вволю посплетничать с домашними, но всё же его новоявленная трэль явно едва-едва к нему потеплела. Выражение ее лица во время сегодняшнего поцелуя отличное тому доказательство. И поцелует она его только из чувства долга, только поэтому.