– Я ж сказал, не думай!
Его щеки порозовели, а губы припухли.
«Не смотри!»
Онория отвернулась. Влага между бедрами так некстати напоминала о случившемся, как и витавший в воздухе мускусный запах.
– Прости. Не сдержался, – пробормотал Блейд.
Он винил во всем себя. И пусть в глубине души Онории хотелось его помучить, она подавила порыв и повернула голову к голубокровному:
– Я тебя сама попросила.
Блейд удивлено округлил глаза.
– Но больше такого не случится.
Он прищурился и возразил:
– Ну уж нет.
– Не случится, иначе я разорву нашу сделку. Я не могу… – Онория задрожала. – Для меня это слишком.
Наслаждение заставляло желать большего. Даже сейчас ее тело беспокойно пульсировало.
Сколько пройдет времени, прежде чем она станет молить Блейда о большем? Одна мысль о том, чтобы погрузиться в водоворот желания, пугала Онорию до жути. За такое наслаждение она будет готова на все. Отбросит все свои принципы и попросит Блейда овладеть ею. Потеряется в чувствах к нему и потеряет собственное сердце. Нет, это слишком опасно. Ей и так забот хватает: Чарли, Лена, преследования Викерса. Стремительно заканчивающийся месяц, по истечении которого доктор Мэдисон сообщит властям о болезни ее брата. Как бы Онор ни хотелось свернуться в объятиях Блейда и прижаться к нему, это всего лишь эгоистичная потребность иметь что-то только для себя.
Онорию обжег гнев. «Черт бы побрал Лену! И Чарли! А особенно отца!» Вслед за этой вспышкой на нее накатило чувство ужасной вины. «Я не имела этого в виду. Просто хочу… Чего?»
Угрожающий и молчаливый, Блейд ждал ответа.
– Я не могу этого сделать. Пожалуйста, освободи меня, – попросила она.
– Онор.
– Прошу, – тихо повторила она. – Мне пора домой. Мой брат сегодня утром плохо себя чувствовал. Ты принесешь дневники?
Разочарование мелькнуло на лице Блейда, но он взялся за наручники, быстро повернул ключ и освободил пленницу. Она села, потерла запястья, попыталась разгладить юбки, но у нее закружилась голова.
– Погоди. – Блейд прислонил ее к своему плечу. – Лучше полежи чуток. Потому-то мне больше по душе кровать.
– Ты со всеми трэлями такое проделываешь?
Онория прижала руку ко лбу. Зрение затуманилось. Она чувствовала твердое и крепкое тело рядом. В глубине души ей хотелось прижаться щекой к плечу Блейда и опереться на него. Позволить ему взять на себя ее бремя. Онория жестко подавила это желание.
– Ниче такова. Обычно я не смешиваю секс и жажду крови.
– Как мне повезло.
– Да и мои трэли никада не вели ся так, как ты, – прорычал Блейд и с дьявольской грацией соскользнул с постели. Похоже, он уже полностью восстановился.
– Сколько нужно ждать? Мне пора домой.
– Я притащу дневники, а там глянем, удержишься ли ты на своих двоих. Уилл проводит тя домой.
– Уилл будет в восторге, – язвительно ответила Онория и тут увидела лицо Блейда. – Извини, это было грубо с моей стороны.
Блейд пожал плечами:
– Уилл ток мя защищает. Вервульфены шибко пекутся о своей семье.
Интересная новость. Блейд считал всех своих подчиненных, плюс, разумеется, Эсме, семьей. На Онорию накатила острая тоска, которую она быстро придушила на корню. У Блейда своя небольшая семья, у нее – своя. И вдруг с ослепляющей ясностью Онор осознала: возможно, он понял бы, что она пытается сделать.
И все же… у нее не хватило смелости открыть рот и попросить его о помощи. А если он не поймет? А если потеряет самообладание, как уже бывало, и убьет ее брата?
– Онор?
Блейд внимательно наблюдал за сменой эмоций на лице гостьи.
– Значит, подожду, пока Уилл не разрешит мне уйти, – прошептала она. Трусиха.
Блейд еще минуту смотрел на нее, будто ожидая, что она скажет что-то еще, а затем его взгляд стал непроницаемым.
– Да будет так.
Глава 17
Эсме не услышала шагов господина, усердно вымешивая тесто и напевая себе под нос. Блейд прислонился к дверному косяку:
– Довольна?
Экономка вздрогнула и прижала испачканную в муке руку к груди.
– Боже, Блейд, не подкрадывайся так. – Она посмотрела на него с улыбкой на губах. – А ты поел. Вопрос в том, доволен ли ты теперь?
«Да, и слишком».
– Пришлось подзакусить. Она обездвижила мя каким-то чертовым зельем.
Эсме открыла рот и закрыла.
– Ты был с ней осторожен?
– Куды уж осторожнее.
Блейд провел рукой по лицу, чувствуя покалывание отросшей щетины. Опыт с Онорией не прошел для него даром. Он все еще был голоден, но теперь желал плоти. Сладкая кровь Онории едва утолила его жажду. Он все еще чувствовал привкус на губах, а запах ее возбуждения буквально прилип к нему, доставляя дополнительные мучения.