– Ты мне не по нраву, потому шо плохо на него влияешь.
– Блейд, похоже, думает иначе.
– Ага, када мужика ведут за одно место, он паршиво соображает.
Онория осторожно ощупала рану.
– Я не совсем понимаю, что ты сказал, но подозреваю, не комплимент. – Она молча очищала рану, а потом села, бросила тряпку в миску с водой и взяла чистые льняные повязки. – Я не причиню ему боли. Никогда. Он был ко мне невероятно добр.
– Ты не из нашего круга. – Уилл презрительно покосился на ее рабочее платье. – Сколько пройдет времени, прежде чем ты вернешься обратно в свой?
Онория обернула тканью его талию, жестом приказав «пациенту» сесть ровно:
– Ты путаешь меня с теми, кому нравятся роскошные шелка и красивые паровые экипажи Эшелона. Это по душе Лене, а не мне. И так всегда было. Придется тебе смириться с моим присутствием, ведь я никуда не собираюсь.
Стоило словам сорваться с губ, как Онория поняла, что не солгала. У нее никогда не было дома: о владениях Кейна она почти ничего не помнила, а жизнь в замке Ланнистера походила на кошмарный сон. Потрепанная и почти не обжитая квартирка стала ее первым настоящим пристанищем. И Онорию тошнило при мысли о том, чтобы покинуть Блейда.
Трущобы – коварное место, и господин рисковал собственной жизнью, встав между своими людьми и опасностью. Голубокровные не бессмертны. Онор и подумать не могла о том, чтобы оставить Блейда и никогда больше не узнать, жив он вообще или мертв. Никогда больше не обнять его, не поцеловать.
Она моргнула и поняла, что застыла в раздумьях, и под недружелюбным взглядом Уилла наклонилась, оборачивая вокруг его талии новый слой бинтов.
– Блейд принадлежит мне, грубиян, – сказала Онория и надежно завязала ткань. Как интересно, ведь она говорит чистую правду. – И тебе просто придется с этим смириться. А теперь, тебе что-то принести?
– Сырое мясо из кладовой, – угрюмо буркнул Уилл.
Глава 22
В логове стояла гулкая тишина. Отправив Лену и Чарли спать, Онория бродила, не зная, куда податься. Эсме охраняла Рипа, а вот Блейда нигде не было видно.
Гостья поднялась по ступенькам к его покоям и ощутила, как по спине побежали мурашки. В доме хватало свободных постелей, но Онор не собиралась ложиться, пока не убедится, что господин в порядке. Его суровое лицо окаменело от горя, и пусть он спокойно помог Рипу во время первого кормления, плечи выдавали сковывавшее его напряжение.
Просто страшно, как много она стала о нем думать. Каждая мысль и действие были связаны с Блейдом. Едва заходя в комнату, Онория искала его и, если не находила, теряла весь интерес к происходящему. Беспокойство снедало ее, а сердце робко тянулось к Блейду. Раньше только Лена с Чарли тревожили Онор и требовали заботы, а теперь кто-то еще претендовал на ее чувства.
Голубокровный. Онория всегда презирала их, однако Блейд сумел открыть ей глаза и заставить сомневаться во всем, что твердил ее отец и она знала по собственному опыту. Это так сбивало с толку.
Возможно, Онор поспешила с ненавистью и обвинениями, и теперь ей было очень стыдно сознаться в своих предрассудках. Разве не она сама говорила: «Манипулирование – не симптом вируса?..»
В щель под дверью лился свет. Онория судорожно вздохнула и открыла ее:
– Блейд?
Молчание.
В спальне было темно, но из ванны струился свет. Онория прошла туда и остановилась на пороге. Комнату озаряло теплое сияние свечей. Обнаженный Блейд в одном только полотенце сидел на стуле у зеркала, положив голову на руки. Что-то сжалось в ее груди. Он даже не пошевелился, когда она вошла. У его ног стояла полупустая бутылка бладвейна.
Онория робко шагнула вперед и только набрала воздуха, чтобы снова позвать господина…
– Те не стоило приходить.
Она от удивления открыла рот:
– Хотела узнать, не нужно ли тебе чего.
И затаила дыхание, встретившись со взглядом черных глаз в зеркале. Лицо Блейда ничего не выражало.
– А чо, кажется, будто мне шота нужно?
В горле Онории встал ком.
– Да.
Взгляд господина помрачнел.
– Убирайся.
– Нет.
Внезапно Блейд оказался прямо перед ней. От неожиданности Онория едва успела отступить, но он уже схватил ее за руку:
– Седня я не гожусь в собеседники.
Онория посмотрела на него. Пульс грохотал в ушах. Блейд давал ей шанс уйти, убежать до того… как между ними все изменится. Сейчас перед ней стоял не тот мужчина, кого она знала, а человек, который борется с собственными демонами. Раздавленный горем, беспомощностью и неудачей. Онории хотелось обнять его и крепко сжать, но, похоже, сегодня Блейд ей это не позволит. В его глазах горело обжигающее пламя.