- Это же… настоящие окаменелости… Я боюсь представить, сколько им могло быть лет…
- А я, - жестко ответила командирша, - боюсь представить, сколько было бы жертв, не узнай мы вовремя о нападении ведьм, или не поддайся они гордыне и не угоди прямо под наши орудия.
Она дернула плечом, и выдавила из себя:
- Спасибо тебе. И этой твоей… девушке.
Короткий и страшный декабрьский день завершился, и небо снова очистилось, рассыпавшись искрами звезд. Над ледяной гробницей простерлось столь же холодное сияние далеких светил, казалось, объединенных какой-то мистической связью с жутким миром проклятых духов.
Но вот наступившую темноту разогнали лампы прожекторов, и работа продолжилась, не прервавшись ни на минуту. Благодаря своевременному появлению отрядов Отдела, большинству жителей поселка удалось спастись. И все же, погибших было непросто сосчитать: тяжелые черные кули несли бесконечной чередой, загружая прибывшие глухие фургоны до отказа, и военным едва хватало мешков для трупов.
Роман Андреевич выглядел нездорово – на обычно гладкой, холеной коже проступили пигментные пятна, к охрипшему голосу добавился сухой невротический кашель. Но следователь не ослабил профессиональной хватки. Он лично вызывал научных специалистов самых разных областей познания, и наблюдал за исследованиями ученых. Подполковника интересовало всё – степень оледенения тел и скорость отмирания тканей, разреженность воздуха и наличие примесей, колебания в нижних слоях атмосферы, гидрогеологические изменения и возможная сейсмическая активность. Территория к утру должна была быть максимально очищена от последствий и свидетельств произошедшего, и приходилось действовать как можно оперативнее. Аппаратура работала с перебоями, отчеты делались на скорую руку – но это было лучше, чем ничего.
Подполковник не мог себе позволить отвлекаться на схоластические рассуждения, но какая-то часть его пыталась осмыслить немое очарование фантомной, ледяной красоты и неистовую жажду убийства, охватившую Старших Сестер, приведшую их к собственной гибели. Им было легко свершить желанную месть, но что означал этот безумный вызов всему миру, это мимолетное владычество над всей сутью бытия? Вопросы, вопросы… И легкое покалывание сердечной мысли от долгого напряжения. Однако, было в раздумьях Романа Андреевича место хоть и отдаленной, вовсе не праздничной, но все же – радости. Или, по крайней мере, чувству, которое очень напоминало ее. Ведь они победили. Духов, которые унесли столько жизней в свой ледяной скоротечный мир, больше нет. Второго шанса смерть не дает никому.
- Роман Андреевич, - прозвучал рядом голос незаметно подошедшего Тимура, - Я… не понимаю, - юноша держался молодцом, но горел от волнения и пережитого стресса, - Вы говорили про любовь, которая может освободить баньши, вырвать из оков ее обители. Но здесь нет и тени любви. Только ненависть. И бессмысленное истребление всего живого.
- Ты прав, - коротко ответил следователь эксперту, хмурясь и напряженно потирая костяшки пальцев, - Если эти ведьмы и знали женскую любовь, то с тех пор прошли многие века. Сюда они явились жестокосердными и холодными мстительницами.
- Но тогда… Что же освободило их? Или кто…?
Подполковник только покачал головой. У него не было ответа. Старшие Сестры очень сильны, но до сих пор еще никому не удавалось нарушить неписаные законы другой реальности. Возможно ли, что теперь все будет иначе? Или эти фейри были особенными? Антонов вздохнул, и сказал своему пытливому помощнику:
- Ты показал себя сегодня с самой лучшей стороны. Сметливость и выдержка всегда по достоинству оценивается в Отделе. Теперь этот день подходит к концу, как и наша работа здесь. Остальное завершат спецслужбы. Но если я прав, и сна у тебя нет ни в одном глазу, то по возвращении в столицу я познакомлю тебя кое с кем. Уверен, он тоже не будет спать этой ночью.
Скоро один из военных вертолетов поднял юношу и офицера в черное небо, унося их от разорванной электрическим светом прожекторов стылой темноты замерзшего царства смерти. Страшная угроза миновала, но многим предстояло оплакивать невосполнимые потери, и снова будут звучать рыдания над могилами безвременно ушедших, погубленных злыми силами чьих-то родных и любимых. Такова цена чудовищной красоты смерти, которой одарили людское селение явившиеся из забвения фантомы.