- Потому что я не хочу быть никем, - глухо ответил Денис, не глядя на свою собеседницу.
Наконец-то он сказал правду, без отговорок и попыток отшутиться. И, конечно же, сразу пожалел – прозвучало уж очень слезоточиво и жалко.
- Но ведь ты уже есть! Ты – это ты. Ты не можешь быть никем! – Ее слова прозвучали с искренним недоумением, тонкие брови сдвинулись в очаровательном возмущении.
- Я… ничего не значу. Словно меня и нет вовсе. Просто холст, испорченный детскими каракулями вместо серьезного творения. И, похоже, у меня есть шансы остаться таким навсегда.
Дождь больше не моросил. Его капли-слезы остались только на темном асфальте, редких лавочках и крышах беседок. Девушка в мгновение ока сложила свой переносной шатер, и теперь задиристо размахивала получившейся тросточкой в запале своих восклицаний.
- Наглые подлецы! Кто дал им право ломать чужие души! Лепить из них послушные манекены с инструкцией и ценником! – праведный гнев в ее звонком голосе звучал до того непривычно, что молодой человек не удержался от широкой улыбки
Но девушка не обиделась, а обрадовалась этому:
- Не слушай их, прошу тебя…, - затихла и шепотом добавила она, с надеждой заглядывая в глаза Денису.
Он не замечал, как рядом с ней становилась прямее сутулая осанка, и увереннее и тверже шаги. Таинственная знакомая, безымянный друг, оказалась ему ближе, чем сварливый отец или давно бросившая семью из-за заграничного ухажера мать. И слова, что Денис услышал от нее, были повторением его собственных мыслей – только очень-очень давно. Когда он еще не сдался перед голосами Общества, Ответственности и Долга. Но они были так настойчивы, так убедительны и важны. Вот только забыли сказать, что ему может никогда не хватить сил на обещанные регалии – а пути назад, к самому себе, однажды просто не будет.
А еще в его жизни была Даша.
В книгах так часто воспевают драму и трагикомедию любви к фарфоровым принцессам или томным загадочным барышням. Первые из них инфантильны, а вторые инфернальны. Но переживания Дениса не имели ничего общего с красивым слогом напыщенных историй об амурных похождениях интригующих героев.
В ту же секунду, как он снова вспомнил о своей девушке, Денис почувствовал, что подруга прочитала его мысли. Он принял это без удивления или испуга – просто осознал свершившийся факт. Молодой человек был совсем не против, ведь его мысли уже давно никого не интересовали. Но девушка ничего не произнесла, а просто некоторое время шла рядом с ним, вглядываясь куда-то в глубину парка.
- Что-то… померещилось, - наконец сказала она, медленно обводя взглядом пахнущую прелой листвой темноту за деревьями.
Но тут же снова ожила, и перехватив зонтик другой рукой, освободившейся показала на небо:
- Посмотри же. Видишь?!
- Вижу, - со вздохом ответил Денис, - Тучи закрыли все небо, и, похоже, надолго.
- Да! Но за ними звезды! Бессчетные созвездия, чей свет лишь на время сокрыт от нас этой пеленой. И так было всегда. И есть люди, которые подобны звездам. Их свет холоден и далек, он не дает жизни растениям, и не согревает земли. И его так легко затмить облаками или туманом. А когда восходит солнце, мы перестаем их видеть совсем. Но разве это что-то значит для них? Разве можно сказать, что солнце превозмогло величие галактик и созвездий?
Ее возвышенные слова больше не казались забавными. На какие-то мгновения облик его спутницы преобразился незримо для глаз. Теперь она казалась одухотворенной, неземной, подобной оракулам древности. Но лишь на краткие минуты. И вот уже перед ним снова добрая подруга, такая естественная и близкая, как никто другой.
- Есть люди, подобные солнцу. А есть те, кто ровня лишь звездам, - спокойно продолжала она, пока их аллея делала единственный на своем протяжении поворот, - И свет их не всем доступен для понимания.
Сейчас наступило время Дениса молчать и внимать собеседнице, и он не отводил взгляда от бледных, но изящно изогнутых губ, так, что даже дважды споткнулся на неровностях разбитой дороги. А девушка все вещала проникновенным голосом, пока они следовали длинным путём сквозь ночь, пролившуюся в дорожные лужи.
- Не все ученые снискали мировую славу. Подумай о тех, кто умер в безвестности сотни лет назад, осмеянный современниками и родными за видение мира таким, каким он стал сейчас. Вспомни о художниках и музыкантах, которые не успели прославиться до собственной смерти, о писателях, чьи книги так и не были изданы, а может и написаны – и сгинули, не коснувшись бумаги. О всех тех, кто не вознесся в этом мире, хотя и заслуживал этого. За что же ты хочешь оскорбить их имена? - строго спросила девушка