- Я не…, - запротестовал Денис, но подруга впервые перебила его
- Думая о своей любви, не забывай: солнце ярче звезд, лишь пока ты ближе к нему. Своим неверием в человека вне общества, ты покидаешь созвездия своих мечтаний. А упавшей звездой называют лишь безжизненный кусок камня.
И он принял ее слова. Как иссохшая земля жадно поглощает первые капли влаги, и как освобожденный из темницы узник впитывает солнечные лучи – он насытился ее речью, полной тайного и явного смысла. И понял, что больше не будет изгоем чужого мнения и жертвой собственного нытья. Он должен снова стать самим собой.
- А как же ты? – Денис набрался смелости задать вопрос, надеясь хоть немного заглянуть за плотно занавешенные шторы в судьбе своей подруги (после собственных излияний, это казалось если не оправданным, то хотя бы объяснимым), - В твоей жизни были те, кто пытался влиять на тебя?
- Ах да, я ведь совсем не жалею твоего любопытства, - поддела Дениса повеселевшая девушка.
Любое ее настроение было таким заразительным и естественным, словно она была единственной реальностью в мире его болезненных снов. И вот безымянная спутница молодого человека приоткрыла-таки завесу своего будуара:
- Представь себе, - по-прежнему на веселой и немного манерной ноте сказала она, - я тоже когда-то бродила одна между деревьев, полная тоски и страданий.
Денис без труда угадал сквозь самоиронию, что воспоминания еще бередят ее память. У таких девушек могла быть лишь одна причина для любви к одиночеству. Какой же мужчина пренебрег этой бесценной душой? Какой была ее жизнь за пределами этого парка?
И действительно ли он хотел это знать?
- Но ты избавилась от боли. Я вижу это, - мягко и утвердительно сказал Денис, смотря ей прямо в глаза.
- Мы… оказались в разных мирах…, - девушке вдруг стало трудно говорить, и молодой человек хотел прервать подругу, не желая причинять ей боль.
Но она жестом остановила его намерение и продолжила:
- С того дня прошли многие годы, и они были не легкими для меня. Но однажды все изменилось.
В отличии от Дениса, грусть не делала ее сумрачной или унылой, а по-своему красила тонкие черты лица какой-то таинственной дымкой. И в печали последних фраз не было сожалений и неизбывной тоски – а только едва ощутимая горечь, теперь забытая и ненужная. Но когда молодой человек спросил подругу, как она смогла исцелиться от собственных душевных ран, девушка секунду смотрела на него с удивлением, а потом начала смеяться.
Дорога наконец вывела друзей из бесконечной аллеи к небольшому пляжу у озера. Вода в нем вовсе не была чистой, а большая часть берегов заросла бурьяном. И неуклюжими следами присутствия человека торчали из земли спортивные снаряды с облупившейся краской и пара старых футбольных ворот. Но ночь одарила уединившихся спутников иной красотой – раздвинув облачные завесы, она коснулась лунным серебром водной глади. Легкая рябь охотно подхватила бледные лучи, и простерла их трепещущей дорожкой, приветствуя круглоликую волшебницу на темных небесах.
Денис не чувствовал ни усталости, ни сонливости, и нисколько этому не удивлялся. Он не думал, сколько часов прошло с их неожиданной встречи – осенние ночи длятся долго, и словно останавливают время. А когда грузное облако, влекомое разгулявшимся ветром, заслонило лунный диск, наконец отчетливо стало видно далекие звезды. И спутники остановились на давно не знавшем ухода пляже, стоя плечом к плечу и смотря в чернеющий космос сквозь прореху в облачном одеяле.
На просторах Всемирной сети немало трогательных фото на фоне ночной природы. Бездушные имитации, отрепетированные позы, отредактированные умелыми руками картинки. Их плоская красота надежно скрывает, как модели репетируют одухотворенные взоры, а их сопровождающие недовольно переминаются с ноги на ногу, стараясь не попадать в кадр, или нетерпеливо ворочаются в ожидании в коробках своих авто. Да и многие фотографы давно прогнали немодных муз, мешавших шелестом своих крыльев услышать голос золотого тельца. Ориентирование на спрос все чаще побеждало бескорыстное желание творить не «ради», а «вопреки». И большинству из них показалось бы просто нелепым вот так стоять вдвоем в тишине, запрокинув головы и любуясь гирляндами созвездий.