Коллектив в учреждении был не слишком «породистый». Здесь не работали ни роскошные девицы с точеными ножками и дорогими аксессуарами, ни энергично-эффективные представители сильного пола, прославленные на женских форумах. Основную массу контингента составляли помятые мужчины предпенсионного возраста и основательные, ответственные женщины с крепкой и надежной семьей. Исключением были двое молодых водителей и несколько девчонок, посвятивших себя учреждению на период между окончанием института и планируемым декретным отпуском.
Многие сотрудники уже так или иначе прознали, что Денис попал в поле зрения контролирующего органа, и здоровались с сочувствием. Но большая часть сожалений, выраженная в бесполезных советах и пронзительных «охах» и «ахах», только раздражала своим преувеличенным энтузиазмом. А между тем оставалось все меньше времени до того, как измученного делопроизводителя снова призовут к ответу.
Из прямоугольного зеркала, висящего на стене кабинета, Денису подмигнуло невыспавшееся, немного простодушное лицо с мягкими чертами. «Был Федот ни красавец, ни урод…», - вспомнились ему строчки из сказки в стихах. Отделавшись от шумных коллег, молодой человек занялся ворохом бумаг на столе, попутно открывая на ноутбуке новостные страницы социальных сетей. Всевидящее око интернета уже запечатлело утреннюю аварию в удаленном районе. И все оказалось куда хуже, чем он ожидал.
Крикливые заголовки старательно пытались компенсировать скупые статьи (правда, сдобренные короткими видео с регистраторов), преимущественно заканчивавшиеся словами «не установлено», «не известные», «комментариев не поступало». Хотя Денис и сомневался, что в точности соблюдал многострочные правила дорожного движения во время погони, он был совершенно уверен, что не является прямым виновником столкновения. Но все же молодой человек испытал облегчение, обнаружив, что все загруженные в сеть видеозаписи произведены уже после аварии – и надеялся, что так оно и останется. А пока Денис молча пытался принять мрачные последствия: вследствие дорожного-транспортного происшествия произошло возгорание. И при взгляде на полыхающий искорёженный внедорожник, не оставалось сомнений в судьбе его водителя и пассажиров. А на кадрах, сделанных позднее, уже было видно накрытые тела рядом с потушенной грудой металла.
Дениса снова охватила дрожь, и несколько мгновений даже его зубы выбивали мелкую дробь. Раз за разом он открывал новые страницы и судорожно вчитывался в короткие сводки происшедшего. Но ничего нового для себя так и не узнал. Где-то в воспаленном мозгу включились инстинкты самозащиты психики, и тело наконец обрело видимость покоя. И очень вовремя – на столе, напугавшим своей внезапностью звуком, запищал стационарный телефон. Директор прибыл в учреждение, и требовал немедленно к себе горе-специалиста. С ужасом, Денис осознал, что за эту бесконечно долгую ночь одна половина отлично структурированного в голове отчета перепуталась хуже новогодних гирлянд, а другая пала невинной жертвой его короткой памяти. «Опять как школьник на экзамене», - с тоской подумал молодой человек, обреченно собираясь в соседний корпус. То, что Юрий Владимирович постоянно будет присутствовать (а может и не один) при этой публичной порке, делало ожидание неизбежного еще тоскливее. И теперь уже казались такими далекими, словно принадлежащими другому, светлому миру, чудесный прозрачный взор, серебрящиеся искрами надежды.
«У страха глаза велики», - говорит старая поговорка, не утратившая актуальности за все годы своего существования. Ведь мир был перенасыщен проблемами и бедами, рядом с которыми мальчишеские страдания Дениса могли бы занять первые места только с конца. И не только у него это выдались нелегкими и это утро и начало трудового дня.