За десяток километров от учреждения, на другом конце города, такой же молодой, но очень способный специалист угрюмо смотрел на собственную неразрешимую задачу. Его проблема двумя почерневшими телами расположилась на прозекторских столах в здании судебно-медицинской экспертизы. И озабоченность юноши была вполне понятна – ведь в эти самые минуты по скорбному поводу областной прокурор созвал срочное совещание. Собравшиеся за широким полированным столом слушали гневную речь начальника, отводя глаза от пустующего кресла его первого заместителя, известного неумеренным влечением к алкоголю, развлечениям и вождению в нетрезвом виде с нарушением всех мыслимых правил. Среди недобросовестных слуг закона он лидировал с большим отрывом, но и многие иные были не без греха – и от того в словах руководителя нравоучительной злости было значительно больше чем сострадания. Разумеется, в официальной версии, скоро будут звучать уже куда более воздержанные отзывы.
Мужчина, натужно дыша, прервал обличительный, хоть и конфиденциальный, монолог, чтобы связаться с экспертом. И после непродолжительного разговора ему стало значительно легче. Правда, ненадолго.
- Так значит, смерть наступила до столкновения? – недоверчиво, но с надеждой переспросил грубый офицер. В его голове уже пронеслись оправдательные аргументы. Смерть от сердечного приступа, повлекшая столкновение со стеной потерявшего управление транспортного средства, производила куда более благоприятное впечатление, чем… чем то, что он небезосновательно подозревал.
- Сердце что ли? А ты как это определил, гений? «На глазок»? – не давая специалисту продолжить, сыпал вопросами с привычной ему прямотой суровый начальник.
Он привык не злоупотреблять довериям к жизненным сюрпризам. И ему очень не понравилась повисшая после резонного интереса пауза в эфире.
- Сердце, точнее то, что от него осталось, здесь ни при чем, - задумчиво-отстраненно наконец ответил эксперт, - Тела получили сильные повреждения… Не совместимые с жизнью.
- Да неужели?! – рявкнул офицер, но на этот раз специалист сам не дал ему продолжить:
- У обеих жертв я констатировал глубочайшее поражение всей костной ткани, - торопливо сказал судмедэксперт, - Но это не следствие механических травм или полученных ожогов. Если они действительно находились в машине, и управляли ей вплоть до столкновения, значит… что-то убило их за секунды перед аварией.
Терпение, которым и в обычные дни характер областного прокурора был не слишком обогащен, иссякло. Впереди были долгие разбирательства, доклады о происшедшем «наверх» и прочие малоприятные процедуры. А тут еще этот мальчишка дурит ему голову своими загадками:
- Значит так, - скрежетнул зубами заслуженный офицер, - Или ты прямо сейчас озвучиваешь мне суть всей этой твоей болтовни, или…, - он не окончил фразу, но его молчание было не менее угрожающим.
- Понимаете, - оглядываясь на трупы, тоскливо проговорил судмедэксперт, - в этом-то и проблема…
- У тебя два часа, - оборвал его прокурор, и отключился.
Золотой медалист и лучший ученик курса был принят на работу с распростертыми объятиями. Он выгодно отличался от замкнутых, злоупотребляющих алкоголем и цинизмом, врачей, составляющих подавляющую часть работников этой сферы. Энергичный и точный в выполнении своих обязанностей, любознательный и смелый в решениях, Тимур за два года снискал себе репутацию «палочки-выручалочки» для следственных действий и оперативной работы. Его заключения всегда были безошибочны, а знаменитые «теоретические предположения» еще до получения лабораторных результатов помогли раскрыть немало дел по горячим следам. Вполне ожидаемо, что осознание собственной значимости породило в юноше некоторое тщеславие, и даже почти профессорский апломб. Который только что был безжалостно посрамлен двумя корпулентными мужчинами, чьи оскаленные черепа нагло щерились ему в лицо, словно дразня: «Ну, что скажешь, «академик»?
- …, … ! – ответил Тимур.
Закат
Расплывчатых объяснений Дениса с трудом, но все же хватило для Юрия Владимировича, благо директор и сам не слишком много понимал в его работе. Это дало лишь краткую отсрочку перед экзекуцией, которая начнется с прибытием министерской чиновницы, но молодой человек твердо решил сопротивляться судьбе до последнего. Скоро снова посыплются в его адрес нелицеприятные эпитеты (да, сердитая гостья и невоздержанный начальник действительно в своих репримандах доходили до обидных слов), и «бездельник и бездарь» будет стоять, краснея бормоча сомнительные оправдания. Но он должен выдержать все. Иначе просто нельзя. Тогда, наученного горьким опытом и поумневшего, «двоечника» не лишат рабочего места.