Молодой человек и его спутница любили уединение и тишину, и потому уже давно гуляли в глубине старого парка, где не было ни асфальта, ни лавочек с коваными спинками, ни надоедливых прохожих. Только вековые стволы, местами покрытые густым зеленым мхом, стояли неколебимо, много лет надежно держа разреженный строй. И сырой туман окутывал молодых людей странным ощущением безвременья и покоя.
- А в детстве я никогда не замечал, как красива бывает осень, - сказал Денис, улыбаясь девушке, и наклоняясь за большим кленовым листом, который был настолько желтым, что казался игрушечным.
Но спутница остановила его:
- Не надо. Пусть он останется здесь. В своем мире, - прозвучал ее тихий мелодичный голос, в котором Денису послышался легкий упрек.
Он послушно выпрямился и встретился с девушкой глазами. О, ее глаза были совершенно особенными. Светлые, почти прозрачные, настолько, что невозможно было назвать их цвет. Иногда они серебрились как иней в сильнейший мороз, а иногда становились такими чистыми, что при взгляде в них будто чувствовался вкус родниковой воды. Сейчас же их затуманила печаль под стать окружающей осенней измороси.
- Что бы ты сделал с ним? – серьезно спросила она, - Забрал бы из родного леса и носил с собой какие-то минуты или, быть может, часы? А потом бросил бы на голый асфальт или в мутные сточные воды?
Правильные тонкие черты ее лица бывали полны необъяснимой грусти, и часто вводили в заблуждение Дениса. Иногда ему не легко давалось распознать истинные эмоции своей знакомой – она умела казаться веселой, задумчивой и печальной одновременно. Молодой человек решил отшутиться. Он сказал, что вполне может, например, собирать гербарий. И этот многострадальный лист, которому была предречена столь скорбная судьба, на самом деле займет почетное место между страницами сонетов бессмертного Шекспира.
- Ой, и правда, - всплеснула руками девушка, но тут же притворно нахмурилась, - Но нет! Ты действительно похож на человека, который может собирать гербарий, - прищурившись сказала она, - но ведь изо всех сил стараешься не быть собой. А значит, у тебя его нет.
- Мы в ответе за тех, кого… подобрали, - со смехом переиначил Денис известную фразу.
Но тут же ворчливо вздохнул:
- Ну почему ты считаешь, что я – это не я? Ведь мы живем в обществе, и должны хоть как-то ему соответствовать. Нельзя же просто взять и… начать делать только то, что хочется или приятно. Так люди быстро разделятся на инфантилов, эгоистов и маньяков. К тому же, развитие – не есть подмена собственной личности. Это как новая фаза или стадия – вспомни как бабочка вылупляется из кокона.
Он частенько становился занудным, когда ему казалось, что настало время для серьезной дискуссии. Юноша признавал за собой этот недостаток, но и в восемнадцать лет с юмором говорил, что «слишком стар чтобы менять привычки». Теперь же ему исполнилось целых двадцать шесть.
- Смотри, чтобы из твоей «куколки» не появился нетопырь, - хихикнула девушка, - а то сразу настроился на бабочку.
С ней было очень легко и душевно, и становилось совсем не важно, что летучие мыши живородящи. Для Дениса она стала тем нужным и близким человеком, с которым одинаково хорошо и говорить, и молчать. Раньше он думал, что такого не бывает, но однажды, в пасмурном настроении гуляя по этому самому парку, он встретил настоящего друга. Если бы кто-то спросил его, как они познакомились, то молодой человек просто растерялся бы – настолько легко и непринужденно началось их общение. У каждого из них была собственная жизнь, о которой они не расспрашивали друг друга, но хотя от теплого сентября и их первой встречи до конца золотого октября прошло лишь несколько недель – друзьям уже казалось, что они стали родными. Нет, не кровным и не любовным – но иным, духовным родством, словно неведомой доброй магией этих редких прогулок вдали от людей и забот.
Вот только имени своей загадочной спутницы Денис не знал до сих пор. И уж тем более – номера телефона. Он вообще ни разу не видел телефона в ее руках, и приучил себя оставлять в машине и собственный. Впрочем, там, где они гуляли, интернет все равно был недоступен, да и сеть пропадала частенько.