Над влажной от осенних капризов природы землей заплясали языки пламени заката. Кашемировая пелена, равнявшая скучное небо с неровным асфальтом, износилась и порвалась на мятые лоскуты облаков. Словно кто-то набросил старое покрывало на раскаленную лампу – и вот она уже прожигает ослепительные просветы в потрепанной ткани, возвращая цвета и свет бледно-тусклому миру. И городские пейзажи заиграли словно мультипликации яркими оттенками разноцветных витрин, а вода в грязных лужах обернулась зеркальной гладью, отражая лучи заходящего солнца. Сквозь закрытые окна машины не проникало ни дуновения ветерка. Оттого казалось, что сам солнечный свет срывает сухие листья с растущих по обеим сторонам дороги деревьев и разбрасывает их перед катящимися автомобилями в ребяческом веселье. Поворачивая на одну из улиц, ведущую прямо в закат, бежевое «рено» будто ворвалось в другое измерение, где над головой всегда царят небеса самых фантастических, самых безумных цветов. Гигантские фигуры воздушных замков трепетали стягами и знаменами над зубчатыми башнями, а среди пышных очертаний угадывались немыслимые создания, живущие в этом иллюзорном, эфемерном мире поднебесья.
«Не все еще потеряно в людях», - сказал самому себе с улыбкой Денис, видя, как на тротуарах останавливаются пешеходы, фотографируя великолепие неба. Не то чтобы он думал, будто общество нуждается в его одобрении – просто приятно было смотреть что люди еще не окончательно оторваны от простых и бесплатных радостей познания красоты. «А ты сам?», - тут же спросил он себя. И сразу же принял решение, аккуратно остановив машину в небольшом парковочном «кармане», откуда по-прежнему открывался восхитительный вид на городской закат.
Выйдя из машины, молодой человек позволил себе раствориться в пылающем забвении. Минуты текли, а он все стоял, не отводя глаз от нереального неба, лишь иногда отвлекаясь, чтобы запечатлеть на камеру телефона постепенно меняющиеся кадры. Имеющаяся оптика не слишком-то удачно передавала увиденное – но иногда, при должной обработке, ему удавалось хотя бы отчасти приблизить изображение к оригиналу.
Но вот уже залиловели густые ленты перистых облаков – это начиналось крещендо отчаянного буйства цвета и красок. Солнце прощалось с шумным городом, выплескивая эссенцию своей невероятной палитры. Малиновые, розовые, алые тона окрасили многоэтажные дома, торговые центры и рекламные щиты, а небо над головами прохожих пылало морем огня. Денису вспомнилась короткая притча: «Однажды мудреца спросили: «скажи, старец, веришь ли ты в чудеса?» И тот ответил любопытному гостю: «Конечно, ведь я вижу их каждый день». Так пусть же эти слова, затертые до дыр на просторах интернета, давно звучат как скучная банальность, их простоя истина есть и будет во все века.
За громоздкими и высокими строениями можно было и не мечтать увидеть горизонт. Но юноша знал, что в этот самый момент солнечный диск, налитый кровавым багрянцем, опускается за границу земли и неба. И послушный автомобиль вновь покатился по знакомым улицам, добравшись до родного двора уже в сгущающихся сумерках. В них была собственная прелесть: задумчивая, призрачная пора, украшенная теперь отчетливо видимым светом фонарей, казавшихся набросками умелого художника на фоне еще слишком светлого для звезд неба. Но уже отлично была видна белесая луна, с нетерпением ждавшая наступления времени своего владычества в темноте.
«Я больше никогда не хочу чувствовать себя виноватым, за то, что думаю о красоте мира больше, чем о своем месте в нем», - уверенно подумал Денис.
Наверно, он просто не заметил, что произнес вслух свои мысли.
- Наконец-то! Теперь нас таких целых двое, - задорно ответил ему мелодичный голос, от которого сразу потеплело на душе.
Друзья улыбались друг другу, и болтали, словно вовсе не расставались. Хотя, вообще-то, на этот раз молодому человеку понадобилось значительно больше времени, чтобы прийти в себя. Он просто оставил машину на удобном свободном месте, и, прежде чем зайти в свой подъезд, подошел к забавной инсталляции – захотел сфотографировать дремлющего на капоте стареньких соседских «жигулей» в окружении опавших листьев рыжего кота. Так уютно и мило смотрелась эта картина, что уже разгоряченный созерцанием Денис конечно не мог удержаться. А когда он обернулся, девушка уже стояла рядом, опираясь рукой в перчатке на свою синюю тросточку-зонтик. Только теперь ее стройная фигура была облачена в те самые лиловые цвета заката, а на голове красовалась светло-сиреневая шляпка.