Наверное, даже тайные влюбленные объятия не ударили бы так сильно Дениса, как это игриво-небрежный поступок. Весь его разум восставал при мысли, что девушка, ради которой он столько раз переступал через себя, вынес столько переживаний и срывов, и почти позабыл про радость, может хоть на миг оказаться в чужих руках не путем тех же жертв – а вот так весело и легко, просто ради смеха и глупого кокетства. «Лучше бы она уже изменила мне», - обреченно подумал Денис. Да, это будет запредельная боль – но зато все наконец закончится.
Он вообще о многом успел подумать за долю секунды, будто его разум застрял в какой-то временной петле. «Что делать? Ввязаться в неравный бой?» Сыпать оскорблениями и махать кулаками Денис не очень-то хорошо умел – у книжного воспитания есть и свои заметные минусы. Вроде бы, несколько лет назад, он участвовал в паре стычек, но то было столь незначительно и давно, что вряд ли сильно помогло в развитии необходимых навыков. Броситься сейчас в драку означало бы для молодого человека неизбежный позор, и, скорее всего, серьезными телесными повреждениями. Но и глупо стоять бестолковым столбом было никак невозможно.
Наглядно посерьезнев лицом, Денис без какого-либо плана сделал несколько шагов в сторону разгорающегося конфликта. Надо было отдать должное Даше – та все-таки осознала остроту ситуации, и набросилась на знакомого с бранью и пощечинами. Не то, чтобы, во всю силу, но хотя бы смотрелось достаточно убедительно. И тут с насиженного на не выкорчеванном пне места поднялся суровый дядя Алексея. С виду Денис не внушал достойной угрозы, но опыт прожитых лет и множества виденных (весьма печально закончившихся) ситуаций с обиженными влюбленными, зародили опасения в голове мужчины. Одной рукой он схватил за грудки ревнивца, и с силой оттолкнул назад. Потерявший равновесие Денис шлепнулся на землю. И бесславное поражение в так и не начавшемся бою стало удручающе-соответствующим завершением его участия в ссоре.
Несколько минут Даша орала уже всерьез и на Алексея, и на Владислава, а ее братья и общие друзья успокаивали обруганных родичей и поднимали перепачканного Дениса. Постепенно, накал атмосферы спал, и вскоре все помирились. Более обычной ситуации для пятничного вечера в компании друзей даже трудно представить. Почему же тошно на душе?
Даша ходила с видом победившей добродетели, виновник дружелюбно извинялся, а Владислав выдавил скупую улыбку и протянул короткопалую ладонь для рукопожатия. Конечно, Денис пошел на мировую. Выбор был не слишком велик. Особенно уязвляло, что высказывание репримандов своей девушке уже без свидетелей будет только подчеркивать бессилие или трусость – сразу станет заметно, что он не решился выяснять все наболевшее в присутствии прочих участников, а притворился ради безопасности. И молодой человек отвечал на шутки и выдавливал из себя улыбки, вместе со всеми смеясь над событием, получившим статус недоразумения. Только при взгляде на Алексея и Владислава что-то шевелилось в груди в тайне от всех. Неужели это была ненависть?
В отвратительном происшествии для Дениса все-таки нашелся один положительный момент. Даша была немного сумасшедшей, немного наглой и вольной – но она не была дурой. И вовремя поняла, что злоупотреблять душевным равновесием своего молодого человека больше не стоит. Во всяком случае, сегодня. О ее собственных соображениях можно было строить множество догадок, но одно было ясно совершенно точно: к расставанию Сорокина не стремилась. Злые языки могли бы нашептать о том, что статус одинокой мамы, чей возраст перевалил за четверть века (она была ровесницей Дениса), смягчает самые грубые нравы и удерживает от поспешных и резких решений. И многие, кто знал Сорокину хоть сколько-нибудь близко, припоминали, с какой грустью она отзывается об одиноких женщинах, которым всегда приходится самим заботиться о себе. Это не слишком увязывалось с энергичным и самостоятельным образом Даши, зато объясняло наличие в ее жизни порядочного и постоянного молодого человека, с которым большинству ее подруг стало бы скучно в первую же неделю отношений. Впрочем, догадки оставались догадками, а в мыслях Дениса подобные выяснения и вовсе тонули в наркотическом тумане болезненного влечения.
Мало того, что образумившаяся девушка согласилась наконец убраться из треклятого места, так еще и теплым шепотом поведала, что ее родители и тетя, прихватив Вадима, уехали в область навестить бабушек и дедушек на пару дней. Поскольку братья Сорокиной наверняка закончат гулянку не раньше рассвета, это означало, что пустой дом теперь в их полном распоряжении. В голове суетной, но хитрой девушки щелкнуло, что если она на фоне случившегося будет казаться еще и недоступной, то не сорвался бы ее «принц» с поводка, потому как у всего есть свои пределы. Какими бы ни были ее мотивы для отношений, разрывать их она предпочитала, когда уже хотела этого сама.