Денис до того обрадовался уже не ожидаемому повороту событий – скрыться от позорного вечера и провести ночь с желанной девушкой – что почувствовал свежий прилив сил и румянец на собственных щеках. Румянец, правда, не остался незамеченным, и Даша довольно захихикала. От молодого человека враз отступила безысходная тоска и даже перестал слышаться шорох крыльев ангела смерти, порожденный избытками воображения. Так происходило всякий раз, когда она хоть ненадолго превращалась из сгустка энергии, действий и идей в простую и близкую девушку.
Алексей и Владислав тоже утомились от пикника и засобирались домой. Выяснилось, что с семьей Сорокиных они были почти соседями – дома разделяли всего два участка. Близость проживания с его девушкой подобных экземпляров конечно удручила Дениса. Он и без того очень устал от сложностей, которыми всегда были окружены его отношения. Общественное мнение твердо стояло «за» преодоление мужчиной всех трудностей ради своей женщины. Он должен был решить свои проблемы, ее проблемы, их общие проблемы, и проблемы, на которые она просто укажет пальцем. Чем больше, тем лучше. Но и полное выполнение поставленных задач не возносило его на Олимп, а всего лишь означало, что он честно выполнил свой долг. В то же время, не иссякали бесчисленные истории о «негодных» мужьях, колотящих свой супруг, постоянно изменяющих, и держащих в черном теле всю семью. Но такие самоотверженные женщины не влюблялись в Дениса, ему вечно доставались девицы с характером вместо приданого. «Странно», - частенько думал он, - «Вот, вроде, даже в Библии написано, что женщина создана в помощь мужчине, а не наоборот. Когда же все успело перевернуться? Или это со мной что-то не так?» Но страдания страданиями, а от простых удовольствий отказываться глупо. Леший с ними, с этими мужланами, он подумает об этом потом.
«Рено», скромно затерявшееся между дорогих машин, одобрительно заурчало, покидая наконец «побережье» водоема. Следом за ним, чиркнув «брюхом» на кочке, покатилась черная «тойота» Владислава. Уже в нескольких метрах от обоих домов, жестом дружеской вежливости, они остановились для прощания перед тем как разъехаться по домам. Даша чуть было снова не увлеклась болтовней, но спохватилась, когда добродушие Дениса стало уж очень заметно натянутым. И вот молодой человек с своей избранницей наконец достигли пункта назначения.
Внутренний интерьер частного дома Сорокиной встречал ее гостей ностальгической атмосферой предыдущего двадцатилетия. Вполне привычно для Дениса, квартира которого тоже не спешила гнаться за модой. Потертые стулья и продавленные диваны на фоне бледных обоев делали его раскрепощеннее, чем современные плоды дизайнерской мысли. Чего нельзя было сказать о самой Даше, которая, находясь в плену амбиций, стеснялась своих скромных условий жизни. И разрывалась между комфортом от того, что не приходилось чувствовать неудобства перед нынешним любовником за потрепанный «альков», и осуждением его способности (или даже стремления) довольствоваться малым.
- Чай, кофе? – гостеприимно поинтересовалась девушка, едва пара освободилась от верхней одежды
С возвращением домой она незаметно подавила зевок – ни родные стены, ни присутствие помятого молодого человека не будоражили ее настолько, чтобы впадать в мексиканскую страсть. Он не был ей неприятен, как бывают надоевшие мужья – но горячая ванна и непринужденная беседа сейчас были для нее более привлекательны.
- А другие варианты будут? - с иронией поинтересовался Денис, усаживаясь в широкое темно-зеленое кресло.
Даша смирилась
- Ну, надо так надо, - комично вздохнула она, забираясь к нему на колени для поцелуя.
Любопытная луна, заглянувшая с озорством в окно частного дома, стыдливо спряталась под одеялом облаков. Ее поэтическому свету здесь было не место. Ведь не увидеть ей было в скромно обставленной комнате ни любви, ни ненависти, и ничего, из того, что заслуживало бы внимания фаворитов ночи и творцов романтики: писателей, художников, скульпторов и просто безумцев. Настолько обычными были плоды этого союза двух очень разных молодых людей, что многим, из тех, кто знал их, и не поверилось бы. Неиссякаемая энергия и богатое воображение не дополняли друг друга, а вынужденно сосуществовали в неуклюжих компромиссах. К тому же, молодой человек был порядочно ослаблен своими злоключениями, а девушка – безинициативна, но и не податлива в силу непростого характера.