- Все живое в мире умирает и все живое – рождается, - со значимостью в голосе вещал седой профессор, - Наши чувства, они тоже живые, и тоже увядают и обращаются в прах. На останках же их вновь и вновь поднимаются молодые ростки, утверждая тем божественные законы. Но где-то в темноте, под толстым слоем гниения, дремлет безымянное нечто. Средоточение несбывшихся надежд и разбитых судеб, жуткое порождение боли и страданий. И оно больше не стремится к свету, не желает цвести и плодоносить, но одержимо лишь одной целью - чтобы весь мир обратился в тлен и прах, став подобным его собственной темной колыбели. Никто не поможет нам, если мы утратим способность любить. Только истинная жизнь, полная самых сильных чувств и безумных надежд, одолеет бездыханный мрак.
В тот день собеседник тактично ответил, что от него ускользает суть этой пространной лекции. Но пожилой ученый только с улыбкой посмотрел куда-то поверх головы подполковника, уже отвлечённый своими мыслями, и тихо пробормотал: «… у всего есть своё начало…»
- Тебе пора возвращаться к работе, - вдруг сказал профессор, и настойчиво попрощался с гостем. Он всегда становился странным, когда был увлечен какой-то новой идеей.
Антонов сердито засопел, выгоняя неуместные мысли и воспоминания. Не ему было предписано заботиться о внутренних ценностях людей. Его задача – участие в сохранении их жизнедеятельности, которой кто-то в этом субъекте наносил серьезный урон.
Достигнув границы города, «лексус» остановился прямо у поста дорожно-патрульной службы. Пока водитель заносил в навигатор новые координаты следования, к автомобилю приблизился полноватый инспектор, но увидев содержимое красных «корочек», резко изменил свои намерения:
- Вас сопроводить?
Ему ответили вежливым отказом. Полицейских на месте преступления уже и так хватало. Антонов покинул услужливого лейтенанта, и, согласно советам навигатора, преодолел большую часть оставшегося пути по окружной дороге, выехав прямо к небольшому поселку, расположенному в черте города. Нужный адрес он определил легко по количеству сгрудившихся в беспорядке служебных машин.
Ни яркий солнечный свет, ни праздничное убранство чаровницы-осени здесь не имели никакой власти. Но зато торжествовал зловещий дух недобрых сказаний. Атмосфера вокруг эпицентра событий насквозь пропиталась страхом. Его запах сочился интерференцией сумасшедшего парфюмера, стекая по кирпичным стенам частного дома, отравляя землю и просачиваясь липкими щупальцами в заскорузлые соседские дворы. За заборами подвывали собаки. Люди – из тех, что уже прознали о злом деянии, совершенном этой ночью, - перешептывались, обмениваясь тревогами и догадками. Но и те, кто еще пребывал в неведении, ощущали знамение беды, опустившееся на поселок смертной тенью.
Первое, на что обратил внимание прибывший гость, было излишнее напряжение в действиях и лицах полицейских. Каждый город неустанно выплевывает на сухие страницы статистики множество отвратительных по своей сути преступлений. И все имеющие отношение к ведению следствия сотрудники быстро огрубевают душой и сердцем к смертям и страданиям неиссякаемых жертв. Однако, сегодня, на месте гибели семьи Коростовых, шалили нервы даже у самых опытных и «бывалых». ФСБшники казались увереннее служащих министерства внутренних дел, но и им было явно не по себе.
Присутствующие здесь официальные лица о его чине и должности уже знали все необходимое. Многие бросали неодобрительные взгляды на вычурный автомобиль, и вполне обоснованно – «служилым людям» настоятельно не рекомендовалось афишировать избыток достатка. Но вины за собой владелец ультрамаринового седана не чувствовал, оправданием ему служил срочный вызов на работу оттуда, куда вырвавшему редкие дни отдыха сотруднику клятвенно обещали не звонить вообще.
Подполковник приветливо, но равнодушно пообщался со встречающим его сотрудниками силовых ведомств, задавая базовые вопросы о ходе расследования. Чуть больше внимания уделил путаному отчету криминалиста, поблагодарив за усердие. Если окажется, что это дело все же в их компетенции, то он здесь и не нужен. Если же нет – помощь от них будет невелика. Другое дело – неглупый судебно-медицинский эксперт, о котором Антонов уже кое-что знал.
Его подполковник обнаружил в обществе мертвецов на неряшливой кухне. Молодой эскулап, к удовольствию офицера, вовсе не выглядел подавленным, и дышал азартом.