Тимур не стал спорить. Надев перчатки, он осторожно раздвинул руками края раны. С удивлением, эксперт вынужденно отметил, что плоть стала очень податливой и мягкой. На лицо были все признаки скорейшего разложения.
- Как же так? – несдержанно воскликнул молодой человек, - Нарушение внешней целостности запустило сдерживаемые процессы распада? – протараторил он, и продолжил, не дожидаясь ответа, - Но ведь я препарировал тело Бакшиной. Ничего подобного не происходило. Обстоятельства не совпадают? Я опять ничего не понимаю! – раздраженно заявил Тимур, - Скорей бы уже получить результаты чертовых химических анализов, и…
- Столько времени у нас нет, - прервал его подполковник.
- Ах да! - опомнился эксперт, - Вы же не случайно провели этот опыт, верно? Все еще не хотите ничего мне рассказывать? – почти сердито спросил он.
Но теперь взгляд Антонова уже не был ни испытующим, ни нравоучительным. Офицер стал серьезен и сосредоточен.
- Я поделюсь с вами своими соображениями, - произнес Роман Андреевич, что-то решив для себя, - Но немного позднее. Сейчас нам предстоит более важное мероприятие.
- ?
- Поздний обед.
Подполковник был человеком слова: сказал – значит сделал. Он раздал все необходимые указания сотрудникам ведомств, и очень скоро они вдвоем покинули обитель холодной смерти. Уже стоя перед водительской дверью «лексуса», Антонов резко обернулся, почуяв чей-то любопытный взгляд. Через мгновение он сварливо выругался вполголоса – это на одном из заборов щерилась злобной ухмылкой кривляющаяся рожа, вырезанная из огромной тыквы. Изуродованный овощ выражал нескрываемую радость от человеческих несчастий и зловещей таинственной ауры, опустившейся на поселок. Но, казалось, на подполковника он смотрит с каким-то особым смыслом.
Светильник Джека, хитрого выпивохи-кузнеца, не раз одурачивавшего самого дьявола. Припомнив окончание истории, Антонов скривился уголками губ. После смерти предприимчивый и смышленый наглец оказался не нужен ни Богу, ни черту, и был обречен тысячелетия скитаться по миру в ожидании Судного дня.
Да уж, здесь было, о чем поразмыслить.
След
В разгар выходного дня центральный проспект города был насыщен броуновским движением пешеходов, сновавших по магазинам, салонам, агентствам и предприятиям общественного питания. А многие (поленившиеся или не имевшие возможности выбраться за город) просто с удовольствием прогуливались, запасаясь солнечным теплом на холодные времена. Последние погожие дни перед закрытием сезона с радостью использовали и мотоциклисты всех сортов, резво петляя между «коробками», как они пренебрежительно на старом сленге называли автомобили. За ревом глушителей было не расслышать радикальную критику водителей, и рыцари дорог беспечно глотали дозы адреналина, отвергая любые правила, мешавшие их единению с дорогой и скоростью.
Панорамное окно в просторном кафе, перед которым стоял уединенный столик, блистало чистотой, и позволяло во всех естественных красках наблюдать за жизнью городских улиц. Заведение, амбициозно и самонадеянно причисленное владельцами к премиум-классу, гордилось на словах качеством обслуживания и подаваемой продукции. Но двое посетителей, занявшие отдаленные от основного зала места, не были излишне придирчивы к классификации ресторанного бизнеса. Для них сошла за главное достоинство возможность мирно вести беседу, не привлекая внимания чужих глаз и ушей.
Подполковник уже закончил свой содержательный монолог, и теперь благодушно взирал через стекло на социально-общественную суету оживленной улицы. Когда Антонову хотели польстить, то напоминали о том, что он лично вносит немалый вклад в сохранение душевного спокойствия обывателей. Офицер относился к дифирамбам как и положено – считал пустой болтовней. Эти обыватели никогда не бывали спокойны.
- А вы уже знаете, что я соглашусь? – поинтересовался Тимур, рассеянно тыкая вилкой в остатки салата.
- Знаю, - дружелюбно ответил Роман Андреевич, отвлекаясь на официантку, принесшую заказанный стейк, - Огромное вам спасибо, дорогая, - поблагодарил он круглоглазую девушку довольным тоном, берясь за приборы.
Тимур никак не мог понять – притворны ли вальяжные и беспечные манеры подполковника, или он действительно настолько непохож на всех сотрудников самых разных чинов, которых молодой человек встречал до сих пор.
- Люблю я покушать, - по-дружески признался эксперту Антонов, принимаясь за свой обед, и без особого сожаления вздыхая – эх, опять, наверно, нормативы не сдам.