Эксперт окончательно запутался в ходе умозаключений Антонова, и помрачнел, проговорив с досады разраженным голосом:
- Да провалиться пропадом этой девчонке. Как, по-вашему, все это связано с убийствами?
Несерьезный гнев растерявшегося эксперта слегка позабавил Романа Андреевича, и офицер позволил себе поощрительно-отеческую улыбку.
- Это видео – наш хэллоуиновский подарок от доблестных сотрудников, вовремя исправивших мое упущение, - сообщил офицер, - А ключ к нему находится вот здесь
Антонов сделав снимок одного из кадров, приблизив изображение старого дерева чуть в глубине от входа. И показал Тимуру на темное расплывчатое пятно округлой формы на толстом стволе.
Молодой человек издал совсем не подходящий ему по возрасту тяжелый вздох. «Подарок» находился слишком далеко, и не поддавался идентификации – только домыслам. Однако, подполковник был воодушевлен своей находкой. Он очертил красной линией интересующую его деталь на фото, и переслал кому-то. Параллельно Антонов по телефону требовал в самые короткие сроки установить принадлежность объекта.
Закончив переговоры, Роман Андреевич ненадолго остепенился. Но Тимур ощущал его растущее напряжение, даже когда Антонов сидел не шевелясь. Подполковник нащупал верную, по его мнению, тропу в глухом лесу неведения, и теперь проводить время в ожидании ему совершенно не нравилось.
Осень, окружавшая старинное здание судебно-медицинской экспертизы города, сама по себе всегда дарила людям ощущения, что в ее объятиях они непременно чего-то ждут. И никто не мог объяснить – чего же именно, лишь задумчиво кивая строкам поэтов Серебряного века, что дышали родственным золотой поре символизмом. Густой, влажный и темный вечер мягко обволок небо над городом и его охладевшие улицы. Октябрь покидал эту землю. На прощанье он бросил взгляд на пожилое строение серебром лунного света в последней прорехе между туч, но не нашел ни единого окна в глухой стене, за которой располагался морг. И тогда, с громким стуком, уронил два спелых каштана на ярко-синий капот. Казалось, этот вечный школьник пытался напоследок привлечь внимание двоих людей, запершихся в обители мертвых, и сказать им что-то очень важное. Запоздавшее желание исповеди, что так часто появляется лишь перед уходом в незримое далеко от прожитых дней, так и осталось неуслышанным. Да и не смогли бы люди понять его сентиментальных признаний. А особенно - шепота о вечной поре увядания, наполняющей мертвым очарованием непрочитанные страницы истории из забытых эпох. И, понурившись и сутулясь, словно двоечник-прогульщик с цветастым рюкзаком, Октябрь затопал прочь, изредка подпрыгивая к еще державшимся на ветвях листьям, и хлюпая простуженным носом.
- Вы так и не объяснили мне, что же произошло с погибшими, - напомнил Тимур, решив воспользоваться замешательством Антонова, - Ведь я же вижу, что у вас четкая линия расследования. Мы ищем убийцу, а не разгадываем способ.
- Разве одно мешает другому? – уходя от ответа, поинтересовался офицер
Но на лице Тимура слишком выразительно было изображено неверие в неосведомленность следователя. Тем не менее, подполковник не сдался:
- Скоро ты сам сможешь все понять. Как я уже говорил, так будет лучше всего. К тому же, думаю мы теперь близки к завершению этого дела. Осталось недолго.
Игнорируя недовольное сопение эксперта, Роман Андреевич снова погрузился в задумчивость. Минуты текли неспешно, в морге повисла тишина, и даже с других кабинетов и этажей здания не доносилось ни звука. Долгое молчание в таком атмосферном месте имело тяжелый металлический привкус. И как только пресекся четкий алгоритм следственных действий, в помещение заползла паучьими лапами удручающая тень грядущих тревог. Привычная рабочая обстановка впервые казалась Тимуру беспокойной и чужой.
Молодой человек относился к смерти достойно последователя Гиппократа, воспринимая ее как наступление естественного состояния для каждого организма по завершении его функционального цикла. И ничего больше. Тела большинству медиков представляются механизмами, имеющим биохимическую структуру, и Тимур не был исключением. Но сегодня странные мысли упорно лезли в голову эксперта.
Жизненный круг непрерывен и, кажется, вечен. Неизбежно поглощая продукты распада, земля порождает новую жизнь, и непрерывный бесстрастный цикл длится уже миллиарды лет. Но люди – не просто машины из плоти и костей. Бессчетное число воспоминаний, эмоций и познаний заперты в их разлагающихся останках, и давно уже в бездонных недрах покоится больше страстей, чем полыхает среди живых. Все ли растворяется без следа, пройдя жернова распада? Или может случиться так, что однажды смерть окажется сильнее жизни…?