Вручив неряхе средства гигиены, Перловская заботливо наполнила опустевшие чашки гостей, и только тогда ответила Роману Андреевичу:
- Я не стану выпытывать ваших секретов, товарищ подполковник, - мягко произнесла она, поправляя заколку в волосах, - И мне давно уже было не с кем предаться воспоминаниям. Почтить память хотя бы в беседе. Боль моя никуда не ушла, но за тридцать лет я привыкла к ней, и смирилась с утратой.
- Благодарю вас, - коротко ответил офицер, наклонив голову в знак признательности.
Громко тикали огромные часы с бронзовым циферблатом, по которому мерно двигались золотистая секундная стрелка. Оба гостя замерли в ожидании повествования хозяйки. И старушка обратила затуманившийся взор глубоко в архивы событий многолетней давности, когда она еще была молодой, любимой женой и счастливой матерью.
Безумие
Надо сказать, особыми навыками в кулинарии Сорокина никогда не отличалась. Количество мужчин в семье подразумевало умение работать с большими объемами продуктовой корзины. Но непритязательность в еде отца и братьев освобождала от оценки вкусовых качеств блюд. В общем, Денису на завтрак достались пережаренная яичница и кое-как намазанные маслом тосты. Десертом можно было бы назвать саму снующую по дому девицу в одной коротенькой майке, едва прикрывавшей ягодицы разделенные полоской стрингов. Назвать-то было бы можно, да не получилось – Даша решила, что на утро из сладкого с ее парня хватит и пары ложек сахара в растворимом кофе. Это соображение посетило ее вместе с воспоминанием о посредственном любовном возлиянии прошедшей ночью. К тому же, она провалялась в кровати больше намеченного времени, и теперь сильно торопилась с отъездом. Впрочем, пылкий взгляд со стороны был ей все равно весьма приятен, и девушка с удовольствием поддразнивала молодого человека, не даваясь в руки.
Когда заигрывания Сорокиной стали уже раздражать своей бесперспективностью, Денис и сам заставил свою вторую половину ускорить сборы. Общими усилиями выезд состоялся немногим позже девяти часов утра. Благоприятная погода не могла не порадовать молодого человека, и теперь он даже почти одобрял идею загородной поездки. К тому же, вопреки ожидания, братья Даши где-то запропастились, и изъявили желание добраться до места назначения самостоятельно, так что в пути можно было расслабиться и не изображать «свойского парня».
Бежевое «рено» отъехало от дома Сорокиных под отдаленный звук колоколов – заканчивалась ранняя служба в единственной маленькой церкви поблизости. Даша копалась в телефоне, что-то срочно вспомнив по своей работе, Денис любовался облачным пейзажем холодного неба.
Там, в вышине над суетной землей, немое величие красоты мироздания напоминало ему об ушедших годах теперь далекого детства. С самых ранних лет сознательного возраста, он обожал наблюдать за облаками, представляя себя где-то там, на гребнях громадных воздушных холмов, неторопливо плывущих в лазурной вечности. Стоило только вообразить покой и легкость наравне с быстрокрылыми птицами, как от разыгравшихся мыслей перехватывало дыхание. И безудержно хотелось плашмя упасть на землю, смотреть только вверх, и упиваться потоками неземного цвета, в ожидании неведомых сил, что поднимут бренное тело к далеким высям небес.
Наивные фантазии не редкость для людей на заре их жизненного пути. Они питают неокрепший разум чудесными видениями, пока едва проросшее зерно сознания еще не готово предстать перед всеми суровыми бурями бытия. Дети живут мечтами, а взрослые – поступками. Взрослые уверены, что они правы… Особенно усердствуют незамужние или разведенные девушки определенного возраста, превозносящие мужчину дела, а не слова (и уж тем более – не пустых мыслей). Конечно, Денис это понимал. Но как расстаться с собственным миром, радостью созерцания и полетом воображения, не знающим границ? Магия рассеивается там, где длинный перечень дел тонет в хронической усталости, лишь изредка перемежаясь удовлетворением от качественно выполненной работы. Именно такая судьба ждала молодого человека: лишиться своего ребяческого и красочного мира в обмен не на громкие победы и достижения, а всего лишь на жалкие попытки соответствия посредственным нормативам и чужим потребностям. Может быть, имей Денис торговую жилку или умелые руки, или хоть какие-то ярко выраженные полезные навыки – было бы не так обидно прощаться с детством. Но что ждало его в по-настоящему взрослой жизни? С мыслями поэта и душою странника – где найти ему место в современном мире? Путешествовать автостопом или писать никому не нужные стихи, жить отверженным романтиком до седой поры одинокой старости? Будь у него богатые родители, можно было бы стать инфантильным «золотым ребенком». Но с этим тоже не повезло.