- Так ты сможешь меня забрать? – последовал вполне ожидаемый вопрос неугомонной девушки, когда описание бурных событий этого утра закончилось.
«Между строк» Даша умело вплела информацию, что, выполняя свой добродетельный долг в помощи подруге и будущей родственницы она опять оказалась почти без средств к существованию. Единственный следующий из этого скрытого текста вывод – Денису следовало обязательно помочь своей второй половине с обеспечением необходимыми потребностями. А, при возможности, и теплой одеждой, которая должна была быть срочно куплена на «одолженные» у него на неопределенный срок средства.
Даша никогда не требовала денег открытым текстом – она отлично умела зарабатывать сама (по крайней мере, по ее собственным словам – ни толстых пачек наличных, ни многозначных банковских переводов воочию у нее Денис так ни разу и не видел). И скромно упоминала, что с детства самостоятельна и приучена обеспечивать и себя и возможную семью – на примере своего четырехлетнего сына, брошенного асоциальным родителем вместе с ней как раз четыре года назад. Но она использовала довольно «бородатую» тактику воздействия: упоминая о своих заслугах, никогда не забывала рассказать, как ей тяжело, холодно, а подчас и нечего есть. Вот только похоже она не совсем точно подсчитала возможные доходы своего парня. Ну или ожидала невероятного карьерного скачка, увеличения количества мест работы или времени занятости от своего молодого человека, вдохновленного примером ее трудолюбия.
Разгадка была проста, и крылась не в бедности, а в расточительности. Привычка к крупным, но спонтанным заработкам (обычное дело в некоторых отраслях торговли), сделала молодую маму непростительно пренебрежительной к деньгам, но при этом хваткой и целеустремленной. С таким характером тихое счастье в виде совместного просмотра фильмов, прогулок и радости объятий друг друга Дашу не слишком привлекало.
Молодой человек поморщился и попросил несколько минут отсрочки – позвонить на работу. Денису конечно не хотелось оставлять бесконтрольную и самонадеянную девушку за сотню километров от себя с неизвестным другом или друзьями. Он частенько говорил, что начнет седеть от подобных сюрпризов – когда его вторая половина могла просто сорваться и под благовидным (или пусть даже благородным) предлогом умчаться в любом доступном направлении.
На самом деле, юноша мог найти способ растянуть свой нахальный прогул, но все же стоило сначала узнать причину, по которой ему звонило начальство в полном составе. Да и предчувствие было нехорошее. И, разумеется, оно оправдалось.
- Где тебя носит?! Почему не на рабочем месте?! – с ходу услышал он по телефону, позвонив (по принципу старшинства) сразу директору.
- Юрий Владимирович, я же по работе отъехал, - постарался придать уверенности своему голосу Денис, твердя себе мысленно: «Говори естественно, ты же все продумал, оправдания убедительные. Все хорошо», - Помните, я говорил вам, что…
- Да неважно уже, что ты там говорил! – не пожелал слушать хорошо подготовленные аргументы скандальный голос, - Бегом сюда! Письмо из министерства пришло. Все, что б через полчаса у меня был!
Голос пропал и сменился гудками. Денис нервно хмыкнул. Потом еще раз. В минуты самого большого волнения он всегда принимался издавать эти странные звуки. И, хотя юноше было свойственно преувеличивать степень угрозы, сейчас повод для беспокойства все-таки был.
- Ла-адно, - протянула Даша, когда ее молодой человек перезвонил и вкратце изложил суть проблемы, - что-нибудь придумаю, не волнуйся. Может заночую тут или брата уговорю вернуть меня к тебе.
- Да, - сварливо сказал Денис, - будет неплохо, если ты сможешь хотя бы остаток дня прожить без посторонних мужиков
- Ну, пожалуйста, не начинай, - недовольно вздохнула девушка, и он явственно представил, как она надула пухлые губки, направляя на невидимого собеседника сердитый взгляд, - Сам-то не можешь «хотя бы остаток дня» прожить без поучений, - передразнила она Дениса.