Не успел Денис запросить себе чашку кофе и вступить в беседу со старшими Сорокиными, как уже явились братья Даши, оставившие своих девушек в городе, и доставленные в поселок очередным другом семьи – весьма обеспеченным молодым человеком из категории «я добился всего сам с нуля». Придраться было не к чему, дела у Стаса Гуржина шли замечательно. Новенький белый кроссовер в полной комплектации особенно выгодно смотрелся рядом с потрепанным «рено», а элегантная стрижка от дорогого мастера сразу затмила неуклюжие потуги Дениса сделать модной собственную прическу. Говорили, что его дядя залез на какое-то значительное место в минэкономразвития, и не оставил племянника без поддержки.
- А Григорий-то не утратил своего обаяния, - с порога заявил новый гость шутливым тоном, - У него дома впору Хэллоуин справлять.
Слова были встречены дружным смехом, и даже Даша не полезла со своими нравоучениями. Видимо, сумасшедший старик опять выползал на дорогу, но больше она за него не волновалась. Стас расположился у Сорокиных как у себя дома, впрочем, без какого-либо показного пафоса. Его родители жили на противоположном конце поселка, и состояли в родстве с каким-то немыслимым количеством здешних обитателей. Но стрижка стрижкой, а манеры Гуржин имел мужиковатые, грубые, и неизящные. Денис предпочел бы обойтись без его общества, хотя кто бы его спрашивал конечно.
И все же, день проходил весело. Даша, видимо, переняла общую «семейную» атмосферу, и обратилась в полноценную вторую половину своего молодого человека. Часто брала его за руку, чмокала в щеку и заботливо подносила легкие закуски. Денис немедленно расцвел и обрел вкус к жизни. Все-таки как мало бывает нужно юноше, чтобы в самые дождливые для души дни небо вдруг очистилось от горизонта до горизонта.
На заднем дворе накрывали столы, под тяжелым кованым мангалом уже весело плясало бледное в дневном свете пламя, и молодой человек с удовольствием признал: «Вот это настоящий пикник». Скоро прибыло пополнение гостей – супруги Казины, жизнерадостная пара средних лет из маленького городка поблизости. Марьяна Казина была хорошей подругой Даши, несмотря на разницу в возрасте, но в отличии от Сорокиной оказалась куда более чувственной и даже жеманной. Ее муж Владимир никакими особыми качествами не отличался. Он немного меркнул на фоне жены, которая с годами только расцветала, в то время, как у супруга прогрессировали залысины. Но оба были людьми веселыми и шумными, отличным образом дополнив разношерстную полуродственную компанию.
Все было хорошо, пока не затрезвонил телефон Сорокиной. Она, как бы невзначай, отдалилась для разговора и молодой человек опять ощутил привычные уколы ревности. Но Даша вернулась с округлившимися глазами и отозвала его в сторону от всех.
- Это тебя, - непривычно тихо проговорила она, протягивая телефон, - Поговори, все серьезно…
Разговаривая с вежливым, но пытливым собеседником, Денис почувствовал себя старшеклассником, оказавшимся в кабинете школьного директора. Следователь был в разумных пределах внимателен и корректен, проявляя стойкое терпение к растерянным паузам перед ответами молодого человека. Но по спокойному, уверенному тону и профессиональной точности вопросов, у Дениса сразу сложилось впечатление, что делом занимается человек опытный и серьезный.
Уже окончив разговор, Денис долго не мог восстановить ровное сердцебиение. Снова смерть оскалилась ему приветливо, как старому другу. Снова вокруг него мертвецы, и на этот раз целая семья. Пусть он невзлюбил Алексея и Владислава, а остальных и вовсе не знал – их внезапная гибель навеяла какой-то беспричинный страх, и за гранью рассудка захлопали черные крылья из иных миров.
Отогнав больные галлюцинации, молодой человек присоединился к оживленному обсуждению случившегося со своей девушкой, которая уже минуты две вела монолог о чудовищном происшествии. Выстраивая и вполне резонные, и самые невероятные предположения, они больше получаса не возвращались к остальным. Молодым людям было ничего не известно о способе убийства, но то, что смерть семьи Коростовых была насильственной, следователь не скрывал. Вполне объяснимо, что он не увидел смысла соблюдать таинственность, учитывая, что весь поселок в городе уже стоял на ушах и знал больше, чем нужно.
Удивительно было, что их не вызвали для допроса, но Денис был не в обиде. Не хватало еще угодить в подозреваемые. Даша, кажется, придерживалась иного мнения, и кинулась обзванивать друзей, выясняя детали происходящего на месте событий. Только когда запропавшую парочку все родственники и гости стали звать уже нестройным, но от того не менее громким, хором, они вернулись к столам. Пришлось объясняться, и теперь уже дюжина человек охали над скорбной и страшной вестью о массовом убийстве. Посыпались новые идеи, предостережения, соболезнования и даже критика правоохранительной системы. Особенно в последнем усердствовал Гуржин, упомянув о необходимости предстоящих переаттестации и реорганизации в системе.