- Из непреложного для этих фейри закона есть всего одно исключение. Если ведьма вновь познает всю силу любви, и подарит поцелуй своему избраннику там, где остановилось ее сердце, то освободится от невидимых уз, и сможет последовать за ним куда бы он ни направился. Это и есть великий дар Дениса. Который есть в каждом из нас. Умение вызывать любовь. И, как любой из великих даров, он может быть опасен.
Такой оказалась невероятная, безумная, пугающая правда, о которой шептали Тимуру неподвижные холодные губы мертвецов, и от которой слишком долго отворачивался его разум. А теперь хаотичное нагромождение мыслей сложилось в ирреалистичную, но целостную картину. Не хватало только некоторых деталей.
- Я уже знал, что искать на последних кадрах той видеозаписи. И разглядел характерное непроизвольное движение головы Дениса, - продолжил Антонов, - Как будто кто-то коснулся губами его щеки. Видимо, этого оказалось достаточно.
- Так вот почему вы не велели сразу же доставить его на допрос. Это могло спровоцировать нападение баньши. Она защищает его… Своего нового возлюбленного.
- С самого начала это не его история, - негромко сказал Роман Андреевич, - А ее. Той, что не разучилась любить, даже когда перестала дышать. Любить не за подарки или заслуги, не будучи «завоеванной», соблазненной или покоренной. А по-настоящему искренне, жертвенно, чисто, и не зная сомнений.
Колючий дождь так и не желал прекращаться. Напротив – он усилился и возмужал, сомкнувшись стеной прямого и мощного ливня. Колонна машин рассекала потоки воды, льющейся с безликих черных небес, и хищный профиль седана казался острием разящего копья. Ограждая свои устои и безопасность миллионов сытых и требовательных обывателей, общество готовилось нанести карающий удар, чтобы поразить противоестественного врага. Промелькнули за окнами последние окраинные улицы, и вот уже город исторг из себя отточенное оружие, неумолимо направляя его точно в опасную цель.
- Но как вы собираетесь поступить? Убить ту, что уже мертва?
- Смерть для ледяной ведьмы была не гибелью, а перерождением, ведущим к другой форме существования. И мы можем это существование прекратить. Если она не убьет нас первой.
- Разве оружие не бессильно против духов?
- Вовсе нет. Есть в мире и иные вещества, способные находиться одновременно в разных реальностях. Одним из таких – и наиболее удобным для нас – является серебро. Да-да, отсюда и все его прочие чудодейственные свойства, описанные в легендах. Конечно, ведьму не сразить единым выстрелом серебряной пулей. Но штурмовой отряд с должной подготовкой сможет покончить с баньши.
Тимур заставил себя вспомнить изломанное тело чиновницы, обгоревшие и рассыпающиеся трупы мужчин, и целую семью, встретившую смерть так и не разлучившись. Только тогда у него получилось отогнать видение умирающей под перекрестным огнем хрупкой белокожей девушки с мечтательными глазами. Он принудил себя отвлечься, вспомнив еще одну особенность прошедшего вечера:
- Перловская. За весь вечер она ни разу не назвала свою дочь по имени. Впрочем, как и вы.
Антонов поморщился
- Ледяные ведьмы с момента перерождения берут себе другие имена, согласно своей новой природе. Оттого для меня нет смысла в ее паспортных данных. Как, в общем-то, и в любом из ее имен. Что же касается Перловской, то мой ответ - да. Я уверен, что она знает. День за днем, после того, как дух восстал из могилы, она приходила в заброшенный парк, и чувствовала, как за ней наблюдают чьи-то глаза. И день за днем ведьма смотрела, как мучается ее мать, потерявшая единственное дитя. Нетрудно представить, что однажды фейри не выдержала, и явилась чтобы утешить ее.
Теперь Тимур ощущал всю глубину неизведанных сил в бездне человеческого сознания. Перед его мысленным взором проплывали тени произошедших событий. Жуткая фантасмагория переплетения жизни и смерти, как крепчайшим цементом, соединенных любовью. Что может быть прекраснее и чудовищнее любви мертвеца? Только любовь к мертвецу. И, может быть, мать смогла бы дожить свои годы в осознании мрачной правды, и не расставшись до последнего дня с несчастной дочерью в ее зловещем обличье. Но прошли десятилетия, и вот появился юноша, что обратил на себя взор блуждающей феи. И тогда остановившееся сердце вновь познало забытое чувство.