И ей это удалось. Забыть все, что стояло между ней и несчастливым юношей, и миновать пропасть между смертью и жизнью. Тень могилы, кошмар бессонных ночей, она стала теперь доброй подругой и спутницей редкого гостя своих владений. И пришел час, когда мертвая поняла – вместе с болью её покинула и ненависть к этому миру. Да, в нем было немало страданий и горя, и злые люди творили чудовищные вещи со своими собратьями. Но было и много прекрасного, теплого, радостного, ради чего стоило ценить жизнь и под луной, и под солнцем. Эти простые и наивные мысли овладели духом уныния, и преобразили скорбную тень. В лицах, которые она презирала, теперь ей виделись светлые помыслы, и многое открылось, чего не мог прозреть затуманенный болью взор.
После десятилетий своего хладного существования во мраке, она познавала мир заново, как ребенок. Заглянула в усталую душу ворчливого простофили, сопровождавшего супругу, прикованную к инвалидной коляске – и увидела преданность и терпение, вознагражденные самым ласковым и нежным взором, что может подарить женщина своему мужчине. Качнула ветвями тополей, осыпая листопадом смеющуюся юную пару, едва миновавшую шестнадцатилетние. Пусты были их карманы, а безыскусная одежда не заставила бы засмотреться в толпе – но зато бились в унисон молодые сердца, и руки были сплетены в союзе, что прочнее любого брака. А на одной из покосившихся лавочек кормила голубей старушка-одуванчик, уже немногим живее мертвой – но до последнего старающаяся принести в мир хоть крупицу добра, пусть даже бессловесным птицам. Вдруг она не удержалась, разбрасывая зерна, и упала, сильно ударившись о бордюрный камень. Тут же грубый и громогласный мужчина выскочил из черной блестящей машины, нагло стоявшей в пешеходной зоне, и ловко подхватил пожилую женщину, бережно отнеся ее к автомобилю.
Как же легко видеть в мире то, что находит отклик в собственной душе. Серая завесь скорби рассыпалась прахом и развеялась по ветру, больше не затеняя красок жизни и её добродетелей. Но таящаяся в тенях душа понимала, каким предстает юноше его собственное существование. Измученный страстями, безответными чувствами, бедностью и непониманием друзей и родных, он представлял окружающий мир даже не черным, а серым и безотрадным – как и она когда-то. Но с ней юноша становился настоящим, полным жажды созерцания и познания, бережно хранящим очаг своего внутреннего мира, что сквозь прохудившиеся тощие стены нещадно забрызгало дорожной слякотью и сточными водами.
Своим появлением он помог ей прозреть и избавиться от сотканного из страданий бледного савана. И она поможет ему! Станет его верной тенью и надежным другом. Не ради ревностного и единоличного желания обладать тем, что отделено от нее законом бытия – нет! Но для того, чтобы спасти его душу от тлена и разложения, быть надежной спутницей на коротком жизненном пути, до последнего вздоха. И, может быть, когда и он перешагнет через грань, неведомые силы подарят им хотя бы один-единственный шанс. Если же это невозможно, то и тогда она не пожалеет ни об одной минуте, проведенной рядом с тем, благодаря кому она снова научилась любить.
Мертвая не знала, сможет ли когда-нибудь признаться ему. Рассказать о том, что его верная подруга – чудовище из легенд и сказаний, кладбищенский ужас, которому нет места ни среди живых, ни среди упокоенных. Безжизненная и бессмертная тень, оскверняющая таинство бытия своим существованием в этом мире. Но любовь полна надежд, и самые трудные препятствия кажутся лишь ступенями к вершине.
А препятствий было немало. Пусть в мертвых глазах мир снова обрел былые краски, но он оставался местом где не любят слабых, и глаза эти видели множество опасностей, подстерегающих юношу в нём. Во что бы то ни стало она должна была уберечь его от недоброжелателей, бед и собственной скорбной судьбы! Под шум ночного дождя непокойная душа наполнилась горечью сострадания, услышав исповедь своего избранника. Охваченная неистовым стремлением и торжеством ощущения собственной силы, она явила столь пламенный порыв, что не сравнился бы и с самой безумной вакханалией страстей. Коснувшись губами его теплой щеки, непокойная разорвала тяжкие путы, что держали ее подобно зверю на привязи в этом парке. Она почувствовала, как мертвой змеёй сползает с её шеи сырая петля, и исчезают невидимые грани. И вот мертвая ступила в мир живых по следам своего друга и возлюбленного, обретенного во мраке страданий.