- Мне непонятны твои сантименты, Рома, - сказала капитан без своей обычной задиристой интонации, - Ее дочь – чудовище. Разве нет родственников у погибших по ее прихоти? Разве мало будет наутро горя в поселке?
- Я знаю это, Крис
Карцеву не устроил его лаконичный и бесстрастный ответ
- Или ты и правда поддался этой слезливой чепухе о великих страданиях и любви? Так посмотри на эту гору трупов! И вспомни, сколько и среди живых было одержимых жаждой убийства сентиментальных маньяков. Какими одухотворенными представляли они свои кровожадные мотивы! Некоторым даже удавалось обмануть весьма опытных дознавателей, - не удержалась от колкости командирша
- Но никому не удавалось обмануть смерть, - покачал головой Роман Андреевич, - за гранью нет никакой лжи. Только истина.
- Если и так - сколько же жизней стоит любовь мертвой ведьмы? И где, кстати, сам объект этой роковой страсти? Я бы очень хотела на него взглянуть.
Тут Антонов очнулся. Командующая была права – Дениса нужно найти. Он не вернулся к своему автомобилю, но хватало и других способов выбраться из населенного пункта. От сотрудников МВД не поступало вестей, значит, либо молодой человек еще бродит где-то в темноте, либо… Следователь вспомнил показания свидетелей, вкратце описывающие Дениса и набросал мысленный эскиз психологического портрета.
Самый обычный юноша, рядовой, ничем не примечательный персонаж с точки зрения социума. Один из множества серых винтиков общества, которые необходимы в любой конструкции, но почти не имеют персональной ценности и продаются крупным оптом. Для самого офицера каждый человек оставался личностью, по долгу службы он не раз видел, как простые люди совершают выдающиеся деяния, пока более колоритные персонажи праздную глупца или труса. Но неуместная мечтательность и болезненная чувственность сделали Дениса слишком противоречивой натурой. И вот в его жизни появляется она – единственная, кто по-настоящему любит и понимает его – но лишь для того, чтобы вскоре сгинуть в огне. И юноша ухватился бы за любую надежду увидеть вновь свою подругу, кем бы она не была для всего остального мира.
Тут его размышления прервали.
- Он что, не сдох?! – громко и зло прозвучал напряженный голос
Один из контуженных взрывом мужчин, друг детства хозяина дома Селиванов Николай Борисович, успел прийти в себя, но в таком состоянии увидеть полторы дюжины обгоревших тел оказалось слишком сильным потрясением. Лейтенант за шиворот оттащил его от остальных пострадавших, пока мужчину выворачивало наизнанку. Что позволило Селиванову расслышать и понять смысл последних слов Карцевой. Он потерял близкого друга, но запомнил не только гибельную силу разгневанной ведьмы. Николай был резким, но умным человеком, и понял, из-за кого этой ночью произошло столько смертей. Съежившийся и бредивший словно в горячке мальчишка – это он натравил на них ледяной ужас!
Но подполковник, сбитый с мыслей, рассердился на боевой настрой этой жертвы, и дал знак убрать Николая с глаз долой.
Уцелевшие, покоящиеся под теплыми пледами и действием препаратов, были лишь частично отгорожены от мертвецов заслоном бронефургонов. Лене видела, как носили тела, и ей представилось, что в темноте еще парят их беспокойные души, завидующие живым. Словно в подтверждение ее мыслей, в ночи прошелестели черные крылья, и девушка приглушенно вскрикнула. Но это был всего лишь громадный ворон. Он покинул далекое плечо своего спутника, чтобы облететь поле мрачной жатвы. Крючконосый старик сидел на сырой коряге у небольшого пруда и что-то чертил на водной глади шишковатой палкой. Будь мутная поверхность белым листом бумаги, на ней бы проявились древние знаки, которые помнили только звезды. Но грязные воды, подернутые рябью, поглощали без следа забытое знание. Так кому же рисовал свои таинственные послания сутулый и молчаливый безумец? О том знал лишь мудрый ворон, вернувшийся из темноты, но он был не многословнее одинокого старика.
Испугавшаяся черной птицы Лена крепче ухватилась за руку стоявшего рядом молодого человека. Краем глаза она видела, как командирша среагировала не движение в воздухе, и рванула оружие из кобуры. Но вороний полет был слишком стремителен, и Карцева осталась ни с чем. Тимур сдержал обещание, и не отходил от своей подопечной, все еще лежавшей на носилках-каталке. Сделанные наспех инструкции подполковника он усвоил мгновенно, и уже почти понимал принцип взаимодействия с организмом комбинированной сыворотки, нейтрализующей действие заклятия. Наука и магия… Когда-то он и представить не мог это немыслимое сочетание. Но пытливая натура и гибкий любознательный ум взяли верх над суеверными страхами. Теперь перед ним открывались загадки другой реальности, подчиняющейся собственным законам. И юноша был охвачен трепетом открытия новых границ познания. Только немного мешало странное, но приятное чувство: впервые, после неуклюжей череды ненужных отношений и случайных связей, он ощущал рядом близкого человека.