Город вздохнул выхлопными газами, и снисходительно покачал проводами электропередач. Он был умудрен опытом и все же незлобив. Пусть юноша упивается переживаниями и смакует свои беды сколько ему вздумается. Он не станет тем неуместным и неряшливым пятном эклектики на полотне цивилизации, которым была его спутница – противоестественное порождение разлагающихся в забвении сил. Его путь – лишь один из многих иных, проложенных за долгие века от основания первых поселений на этой земле. Но у мальчишки ещё есть шанс вернуться в свою реальность. И Город, рисуя отражения высотных зданий в осенних лужах, проводил перекрестками, проспектами и переулками к старому парку длинный приземистый седан кричащего цвета.
Тысячелетний глупец. Он, творение суетных поколений новейшей эпохи, ортодоксальный последователь мировоззрения мегаполисов, не мог и представить всей глубины величественных тайн, существовавших задолго до того, как дикие предки современных народов освоили эту часть суши в незапамятные времена. Денис уже не принадлежал ни этому городу, ни окружающему миру, коснувшись мрачного знания и ощутив всю тяжесть бесконечности. Ни смелость и сила севера, ни практичная алчность запад, пылкие нравы юга и неторопливая мудрость востока не были больше близки ему. Он отверг всё живое и сотворенное людьми, и жалел лишь об одном – что не сгинул в пламени вместе с единственной родственной душой, любившей его самоотверженно и не зная сомнений.
Она умоляла его, и смотрела с неколебимой верой своими чудесными светлыми глазами, искрящимися от торжественного мига прощания. Трусость. Жалкая трусость заставила юношу придать собственный смысл её словам: «Иди же туда, где все начиналось… Где мы стали связаны неразрывно вопреки жизни и смерти и всем существующим силам…». И, когда выброшенный ее последним усилием из огненной ловушки, он смотрел, как прекрасное видение исчезает в потоках пламени, то отчаянно лгал самому себе, что вновь обретет её здесь, в их обители тишины и покоя. Теперь же спали нелепые шоры наивной и боязливой лжи. Он остался один - и один навсегда. И не дождется этот мир пощады и прощения от него. Не будет ему спасения! Пусть настанет грядущая вечность и поглотит всю мерзость бездушного общества. Ибо они не заслужили ее любви.
- Вы недостойны…
Денис устало и обреченно опустился к подножию дуба, и прохрипел самому себе с тоской и горечью,
- Я... недостоин…
Ни тела, ни духа ее не было здесь, только память, заключенная в траурном венке, впитавшем материнские слезы. Вновь она приняла смерть, вновь погибла за свою любовь в этом жестоком уродливом обществе негодяев. Подобный шедевру искусства силуэт, поглощенный огненной бурей, тающие в пламени и дыму ласковые черты, и разорванная на лоскуты красными языками белоснежная кожа.
- Нена..ви..жу… – пробормотал Денис непослушным языком в пустоту.