- Не больно-то мне нравится его гримаса, - заявила аморальная Карцева, пока Тимур осматривал погибшего, а полковник снова придавался раздумьям, - Утащил с собой в могилу столько народа, и как будто радуется напоследок.
Эксперт, не отреагировав на слова капитана, размеренно отчитался подполковнику как на институтском семинаре:
- Смерть наступила совсем недавно, буквально перед нашим прибытием. Если исключить, в свете особенностей общей ситуации, возможные скрытые воздействия на организм, то он… просто умер. Нет ни серьезных механических повреждений, не совместимых с жизнью, ни явных признаков отравления или асфикции. Без вскрытия, конечно, не обойтись, только и без препарирования видно, что его организм находился в состоянии крайнего истощения. Инфаркт или инсульт нельзя исключить, но я бы поставил на остановку сердца. Лицевые травмы не смертельны, думаю, глазные яблоки были удалены сразу после смерти.
Однотонный текст звучал в городском парке как-то неуместно и резал слух сухими оборотами речи. Тимур умолк, напряженно чувствуя неприятие собственного голоса среди застывшей красоты увядания старых деревьев, силившихся ветвистыми кронами не пустить дневной свет к остывающему телу в этот скорбный час. Но, даже имея изможденный вид, мертвец не казался жалким и одиноким, какими обычно представали на медицинском столе перед экспертом жертвы несчастной любви, не вынесший трудностей жизни самоубийцы, брошенные всеми бродяги или замученные преступниками пленники. Весь его вид как будто излучал мрачные пророчества и тёмную, безликую угрозу. Видно, за эту бессонную ночь, воображение прежде скептичного и рационального врача окончательно распоясалось. Отступив от покойника, молодой человек поднял глаза к венку из искусственных цветов, и прочитал поблекшую надпись. Знакомая фамилия и простое имя никак не желали увязываться с печальным сонмом умерщвлённых ледяными чарами жертв.
- Так что же, - снова подала голос командирша, плохо переносившая напряженное молчание и всякое бездействие, собираясь растормошить некстати увлекшегося своими мыслями подполковника, - Скажешь ты наконец, к чему был этот парад трёх мушкетеров по здешнему пейзажу? Что такого важного ты ожидал услышать?
Антонов ответил ей недоуменным взглядом, и капитан пояснила свою бесцеремонность:
- Мы не так уж и редко находим мертвыми тех, кого предпочли бы обнаружить живыми. Думаю, ты мог предусматривать такой исход, и уже начал строить собственные догадки.
Следователь смахнул с мятых брюк крупного рыжего муравья, и с сожалением проговорил:
- Не в этот раз, Крис.
Он снова отвлекся от разочарованной Карцевой и повернулся к безвольно обмякшему телу.
- Она же убивала за тебя… И за тебя погибла… Отчего ты не исполнил её последнюю волю? Что ты узнал? Чем не захотел поделиться с нами…? А главное – почему…, - пробормотал он деревьям и кустам, будто ждал ответа от немых свидетелей последних минут, проведенных юношей среди них.
Командирша поморщилась, когда дождь закапал сильнее. Она принадлежала к той деятельной, стойкой и прямодушной породе, которая не подвержена никаким декадентским настроениям и является твердой опорой человечества в самые смутные времена. В её практики не входили пространные измышления и эмпирическое исследование реальности. Перед Кристиной была завершённая задача, и она не собиралась поощрять излишнее нагнетание атмосферы своим временным начальством.
- Хочешь ты или нет – в этой истории поставлена точка, - настойчиво сказала она Антонову, одергивая безупречно сшитую форму.
- А я остался с носом, - с неожиданной легкой иронией произнес в ответ подполковник.
Вопреки опасением Карцевой, Роман Андреевич вовсе не поддался разлагающему влиянию фантазий и домыслов. Его лишь беспокоили вопросы без ответов, и немного бередила ссадина провалившейся идеи заполучить ведьму-баньши.
- Вызывай труповозку, - скомандовал оживший следователь, - Не станем дожидаться любопытных прохожих и любителей уединиться. Жалко только, что не прикончили чертову птицу.
- Не беда. Будет приказ – разыщем, - бодро заявила капитан, и подмигнула Тимуру, - Что раскис, Гиппократ? Вдохни поглубже, воздух у вас больно хорош, хоть и в городе мы ещё. Тебе скоро в столицу перебираться - трупов у нас навалом, а вот с экологией проблемы.