Красный клен снова встречал гостя на своей земле, и молодому человеку даже показалось, что он что-то приветливо прошелестел, узнавая позднего прохожего. Во всяком случае, ему хотелось так думать. Ведь всегда приятно, когда встрече с тобой радуется хоть кто-то. И Денис положил на шершавую кору обе ладони, а потом уткнулся лбом в могучий ствол старого дерева. Нет, он не собирался разрыдаться. Просто хотел обнять кого-нибудь, кто еще больше не усложнит его жизнь. И не назовет обидными словами за неподобающее взрослому парню поведение.
- И долго ты собираешься обниматься с растением? – весело пропел мелодичный голос
Денис резко шарахнулся от обиженно зашелестевшего клена. За какие-то доли секунды юноша успел все стадии крайнего удивления, и перешел к состоянию, близкому к эйфории. Теперь оставалось надеяться, что он не повредился в уме за прошедшие часы.
- Как ты здесь оказалась?! – радостно поинтересовался молодой человек, все еще не веря своим глазам, и ожидая, что видение сейчас улетучится с громким «пшиком».
Таинственная безымянная знакомая Дениса словно заразилась его удивлением, и растерянно заморгала длинными ресницами. Но потом, безмятежно, как всегда, рассмеялась переливчатым смехом и ответила в тон чудаковатому другу:
- Как? Да так же, как и ты, наверно. Просто шла по тропинкам. Они, кажется, почти все приводят к этом клену, - пропела она, весело тряхнув неприкрытыми густыми волосами.
На этот раз девушка была одета в светло-синее полупальто и черные сапожки на толстом каблуке. Невероятно, как он мог не заметить издалека это яркое пятно – свет фонарей в парке был плох, но не настолько же. Вот что значит с головой погружаться в надуманную тоску: можешь проглядеть самые приятные моменты. Эту простую и непреложную истину теперь Денис пообещал себе считать доказанной на все сто процентов. Только вот жаль, что рядом с ней, такой же свежей и безмятежной, как воздух осенней ночи, он стоит помятый, осунувшийся, в запачканной одежде и голодным урчанием в животе.
Еще одним печальным последствием отношений с Дашей стала начинавшая проявляться неуверенность в своей внешности и опрятности. Как будто мало ему было самим придуманных комплексов, так нет же, нашлась та, что решила пополнить их число. В разговорах со своей девушкой Денис постоянно слышал имена директоров, предпринимателей, владельцев фондов и депутатов. Какое-то время ему было удобно считать это пустой болтовней, но потом чертовы знакомые стали появляться на самом деле. Лощеные (даже в спортивной или дачной одежде), ухоженные, уверенные в себе, они здоровались в торговых центрах, на парковках и в кафе – и шли себе дальше, перекинувшись парой слов с Дашей, а его как будто не замечая. Многие были в хорошей физической форме, в отличии от худощавого Дениса, у которого вечно не хватало то времени, то силы воли, то здоровья на регулярные посещения спортзала. Даша своей привычной тактикой ничего не требовала впрямую, но не упускала случая «ахнуть» на какого-нибудь видного «мачо», тут же обращая свои возгласы в шутку. А осадок оставался – на что и было рассчитано. Может Денис и легко полюбил бы тренировки и модный шоппинг. Но попытки его самого войти в ряды если не «мажоров», то хотя бы «пижонов» заканчивались провалом из-за ее собственных финансовых потребностей. Таскать же многокилограммовое железо после бессонных ночей или алкогольных возлияний (сама Даша каким-то образом обходилась почти без сна, а оставлять ее одну, отправляясь в кровать посреди свидания, было бы неосторожным решением) – дело опасное уже не просто для здоровья, а даже для жизни. Итогом переговоров на эти темы становились только беззлобные намеки на то, что ее молодой человек склонен придумывать себе отговорки. И Денис, сбитый с толку ее натиском и аргументами, в очередной раз запутывался в своей и чужой правде.
- Трудный был денек, да? – бодрым голосом поинтересовалась внимательная подруга, вглядываясь в его лицо своими прозрачными глазами.
В них тоже не было ни капли сонливости, но, в отличии от карих глаз Даши, они были полны какого-то затаенного света. Так источник, дарующий отличается от водоворота, алкающего. И весь ее облик был полной противоположностью хищной, сексапильной красоте Сорокиной. В Даше все говорило о простоте, стремящейся к росту и триумфу: энергичная рубаха-девчонка, с выдающимися потенциалом и формами. А сейчас перед Денисом стояла девушка, которая была триумфом сама. Триумфом души над коммуникабельным, практичным и амбициозным обществом, давно ценившим не человека, а его уровень жизни и коэффициент полезного действия. И хотя безымянная знакомая сама значительно превосходила Дарью ухоженностью и опрятностью облика, но Денису вдруг стало совсем не стыдно за свой потрепанный вид. Ведь эти прозрачные глаза смотрели на него не оценивающе и придирчиво, а по-доброму участливо и с искренней дружеской симпатией.