Девушка готова была дать отпор неожиданному натиску, только на миг замешкавшись перед бешеным взглядом спокойного и уравновешенного внешне майора. Почувствовав взрывоопасность момента, Виктор напрягся, но полицейский поиграл желваками на скулах, и взял себя в руки. Прежде, чем Даша открыла рот, Толмачёв отвернулся от Сорокиных и Непалова, и молча пошёл назад к самодельному мемориалу.
Виктор успокаивающе приобнял Сорокину, давая понять, что для конфликта сейчас не время и не место. Сам он старался выкинуть из головы мысли и догадки о возможных причинах произошедшего, которые саднили укусами змеями вьющихся по поселку сплетен. Непалов предпочитал избегать вопросов, не имеющих ответов. Тем самым, без нужды не захламляя занятый делом мозг, привыкший к рентабельному использованию ресурсов. Для него было достаточно информации, что лечение пострадавших, хоть и проводилось нестандартным порядком, не было связано с расследованием. Ну так соответствующим органам виднее.
Даша с усилием подчинилась своему партнеру, и сдержала вулкан накопившихся негативных эмоций. На какие-то секунды, она даже сильнее прижалась всем телом в ответ на его объятия – но быстро освободилась. Её, выросшей среди мальчишек почти на улице, претило ворковать и миндальничать, а сильные мужские руки вызывали больше уважения в деле, чем в охватывании. Но на душе стало спокойнее.
Девушка уверенным штурмом взяла редуты холостяцкого одиночества, длившегося почти шесть лет после неудачного брака, и, хотя так и не зародила романтических чувств, вполне устраивала в определенных смыслах свободного зрелого мужчину. Суетные и вздорные директора офиса продаж, в котором работала Сорокина, вряд ли стали бы терпеть плохо обоснованное длительное отсутствие своей сотрудницы, но хозяину всей торговой сети поступил серьёзный звонок (не выдавать же в Центре реабилитации Отдела больничные), после чего в провинциальном филиале девушка сразу же оказалась на особом положении из разряда «не трогать от греха». И Даша со спокойной душой задержалась в родном поселке, заприметив интересного и незанятого мужчину. Теперь она с содроганием думала о Денисе, и старалась как можно скорее выбросить воспоминания о нём из своей новой жизни. Вообще-то, называть «новой жизнью» полусвободные отношения с Виктором было преждевременно, но Сорокина, во-первых, обладала завидной целеустремлённостью, а во-вторых, уж очень хотелось сразу заглушить вечно скептический внутренний голос. Менеджер по роду деятельности и по натуре, она таким образом использовала старую привычную тренингов, призывающих к самовнушению. В семье её считали непутёвой – за статус матери-одиночки, полуночные гулянки (простительные только противоположному полу), утекающие сквозь пальцы деньги и сомнительные хозяйственные навыки. Даша же упрямо собиралась доказать всем, что они непростительно ошибаются.
За обгоревшими развалинами дома и чернеющими головнями деревьев, десятилетиями росших на участке, начинались долгие равнины полей, шумел далекий лиственный лес, и плескалась тощая промерзающая речушка. У окраинного расположения есть немало преимуществ, особенно если за чертой населенного пункта пролегают низины, и последним домам достается замечательный вид на широкие просторы. Даже когда, как сегодня, природа не баловала взор красивыми панорамами, в самом мутном и слепом горизонте все равно живет ощущение свободы, и – немного – полёта. Ведь как бы усердно и самозабвенно не вил давно и прочно обосновавшийся на земле людской род свои бесчисленные гнёзда, какая-то часть души в каждом человеке тоскует по беспечной, пьянящей жизни в единении с самой сутью мироздания и бесконечным дорогам, уходящим за грани пустоты, и ведущим к самым смелым мечтам.
Но собравшиеся были поглощены своими переживаниями и мрачными думами, им не было дела до приевшихся пейзажей, находившихся во власти дурного климата и обглоданных наступившими холодами. Звучало много слов, разбавленных женскими рыданиями, трепетали лепестки живых цветов, возложенных в память об ушедших к их неподвижным изображениям.
Стылые ветра ворвались в гробовое уныние и с завыванием подхватили траур поминальных речей. Солнце не являло радости своего света из-за плотной вуали, позволяя скорбящим на время потеряться в бесцветном пространстве, ареале скорбных мыслей и чувств.