- Саманта.
Коннор смотрел на Бишопа.
- Ты знаешь, что она серая, да?
- Хорошо знаю. Но она отличается от других, поэтому успокойся. Без нее мы не смогли бы найти тебя. Она видит прожекторы. Мы нет.
- Круто. - Он по-прежнему выглядел немного настороженным, его чувства пробудили его к тому, что я была одним из монстров. - У тебя есть суперсилы, а?
Я попыталась улыбнуться ему.
- Я могу также прочитать твои мысли, если я захочу. И наврежу тебе, если ты навредишь мне.
Коннор наклонил голову, оценивая меня.
- Ха. Похоже на нексуса.
Я затаила дыхание. Потом изо всех сил попыталась сохранить нейтральное выражение лица. Это была тайна, которую я не хотела открывать другим.
- Конечно, - сказал Бишоп с удивленной улыбкой. - Дочь ангела и демона стоит прямо здесь, перед нами. Я думаю, что я бы знал что-то подобное.
- Это было просто предположение. - Коннор пожал плечами. - Я не знаю.
Медленно, усмешка исчезла с лица Бишопа, и хмурый взгляд заменил ее, как будто он раздумывал об этой возможности. Но когда Бишоп заговорил снова, я испытала глубокое облегчение, это было о Конноре.
- Я слышал, что нас должно быть только четверо. Ты пятый.
- Я всегда опаздываю на вечеринки. Сожалею об этом. Не стесняйтесь отплатить мне, ударь в грудь. - Он потер место у сердца. - О, подожди. Ты уже сделал это.
- Сколько времени ты был здесь?
Коннор почесал голову.
- Несколько дней. Действительно ли это забавный город, чтобы болтаться в нем? Мне нужен отпуск на некоторое время.
- Это не отпуск.
Коннор похлопал его по спине.
- Сарказм, мой друг. Это мое. Привыкай к нему. Итак, ты собираешься отвести меня к другим или как?
Бишоп бросил на него косой взгляд.
- О-о, они полюбят тебя.
Втроем мы шли назад к Св. Андрею в тишине кроме нескольких случайных слов от Коннора. Я знала, что он станет шутником в этой группы, но я не возражала. Откровенно говоря, тот факт, что он не демон, уже радовал меня.
Он сделал предположение кто я и попал в самую точку. Это действительно волновало меня. Я чувствовала себя хрупкой, как кусок стекла, оставленный на крае высокого стола и готовый разбиться о землю в любой момент. Моими эмоциями было трудно управлять, но это было именно то, что я должна была продолжать делать. Я не могла себе позволить сломаться теперь.
Я размышляла о серых... встреча с потерявшим контроль испугала меня до глубины души. Я хотела считать, что все серые были похожи на меня. То, что они думали как я, не желали питаться. Не желали причинить никому боль.
Но картинка, как Карли целует Пола в кабинке в Жажде, преследовала меня. Она, казалось, не поняла, что плохого произошло и что это могло сделать с ней. Но она не видела то, что я.
Натали сказала мне, что потеря души не была вредной для человека, что она освобождала их. Это тоже было ложью? Есть кто-нибудь в этом проклятом городе, кто скажет мне правду?
Мысль была похожа на когтистую руку, которая схватила мое горло и продолжала сжимать сильнее и сильнее. Было лучше, чтобы я ничего не говорила прямо сейчас. Лучше всего, я пойду домой и подумаю обо всем этом.
- Мне пора, - сказала я, когда мы вернулись в церковь. - Я не хочу возвращаться туда и видеть Крэйвена и Рота снова.
Бишоп повернулся ко мне.
- Я понимаю. Но... подожди здесь. Я отведу Коннора, а потом провожу тебя до дома.
Я скрестила руки и прислонилась к кирпичной стене около открытой двери.
- Хорошо.
Он удивился, что я согласился без каких-либо пререкательств. Улыбка коснулась его губ.
- Две минуты.
Я просто кивнула, он и Коннор исчезли в здании.
Те две минуты длились вечно, я осталась одна в темноте. И мой голод продолжал бушевать. Он стал сильнее, с тех пор как я покинула ночной клуб, переходя от глухой пульсации в оглушительный рев. Может быть, я должна была взять куриные крылышки за полцены, в то время как у меня был шанс.
Когда Бишоп вернулся, выражение на моем лице, должно быть вызвало какую-то тревогу. Он был рядом немедленно.
- Саманта, что случилось?
И это случилось. Хрупкий стакан был сбит с края стола и разбился на земле. Я начал плакать. Рыдать. Я зашла настолько далеко, это можно было назвать, что я плакала навзрыд. Я не могла сдержаться. Дамба, наконец, была прорвана.
Бишоп обнял меня и притянул к себе. Он убрал длинные волосы с моего лица. Все поплыло перед глазами, все, что я видела, был он. Там было темно и холодно вокруг, но его прикосновения согревали.