- Первая любовь не забывается, верно? – сказал я прислоняясь к стволу старого дуба.
- Для меня она была единственной! – Сквозь вой ветра крикнула девочка, полы ее черного платья, подобно волосам метались из стороны в сторону. Ей было весело в этой смуте негодования природы.
Даша забралась на старые качели, подвешенные ржавыми цепями, и пыталась раскачаться на них из стороны в сторону. Я молча подошел к качелям и сел рядом с ней. Вспыхнула ослепительная молния, и раздался оглушительный треск грома. Через несколько секунд мерным шумом обрушились крупные капли дождя.
- Даже не могу доставить себе такой простой радости, как раскачаться на качелях. – улыбнулась Даша. Она могла проходить сквозь стены, предметы, но перед лицом стихии все равны. Я сидел и смотрел, как по ее лицу стекают крупные капли прохладного осеннего дождя. Ее платье было уже мокрым до нитки, хотя я не имел возможности на простое прикосновение к ней.
Раскачивая качели, не чувствуя холода, я жмурился от проливного дождя. Ветер, поднимая в воздух собранные в кучу, опавшие листья уже мерился силой с могучими стволами деревьев.
- При нашей первой встрече ты сказала, что у тебя сломана личная жизнь. Что между вами произошло?
- Да как всегда, по полной глупости. Не так давно, он немного выпил, и стал приставать к одной девчонке из нашей компании. Я закатила истерику, мы сильно поругались, я дала ему пощечину, а он в ответ ударил меня по лицу. Тут нашим отношениям пришел конец. Он сразу же стал просить прощения, я его послала куда подальше, он в ответ послал меня. Вот так. Я развернулась и убежала. Он побежал за мной, но я сказала, что больше никогда не хочу его видеть. Я ушла и не вернулась. Он сейчас сильно переживает, я знаю. Наша любовь… наша ссора… он думает, что именно поэтому я покончила жизнь самоубийством. Но это не так. Зная, что он страдает, я искала повод вернуться, но гордость не позволяла самой сделать первый шаг. А он от бесконечных отказов устал унижаться. И поэтому никто не хотел идти на уступки первым.
- Понятно, он боялся снова быть отвергнутым, а тебе мешала гордость. Но все же.
- Потом он нашел другую, наверное, что бы вызвать у меня ревность, но это меня взбесило. К тому же мой отчим, однажды напился со своим сынком, и стал ко мне приставать. – Даша снова заплакала, но теперь, слезы, размытые каплями дождя, не так сильно омрачали ее красивое лицо. – Они… они… они – Плач резко перешел в горькие рыдания, лишь она одна чувствовала ту невыносимую боль.
- Нет, не может быть… - Ненависть разом захлестнула всю душу. Я вскочил с качелей и стал бешено расхаживать взад-вперед. Не сдержавшись, я несколько раз со всей силы ударил по дереву. Потом еще и еще, пока с него не стала опадать кора. Разбитые руки и кровавые ссадины быстро восстанавливались, не оставляя никаких следов. Теперь я мог чувствовать ее. Мысли, воспоминания. Все огненным потоком прошло сквозь меня. Отдельные отрывки смазанных черно-белых картин. В них было видно искаженное от ярости лицо незнакомого человека, который бил кулаком по лицу. Жуткие крики, оглашавшие всю квартиру. Резкая смена помещения. Падение на что-то мягкое. Вновь эта боль, страх, кровь… Потом присоединился жалкий отпрыск этого чудовища в лице смертного. Теперь они вдвоем издевались над бедной девушкой. Белые простыни окрасились красным, а звуки помещения, под громкую музыку прервали рыдания обессилевшего, беспомощного человека.
Обессилев, я плашмя упал в лужу. Срочно нужны были силы, нужна кровь, жертва. Только теперь, без угрызений совести, я знал, где ее достать. Придя в себя, я увидел над собой испуганное лицо Даши, все еще всхлипывающую время от времени. Встав, отряхнувшись, я твердым шагом отправился в путь. Я точно знал куда идти. Не утихомирившийся дождь размывал грязь на лице, одежде, изрыгало свои тирады и хмурое небо. С оглушительным треском в наступающей ночи, и частыми мерцаниями молний, я побежал.
Подбегая к старой пятиэтажке я остановился, прищурившись, я нашел смутно-знакомое окно четвертого этажа. Не отстававшая Даша о чем-то кричала мне вслед. Но уже все равно. Взбежав на лестничную площадку четвертого этажа, я постучал в смутно знакомую дверь.
- Кто? – донеслось по ту сторону.
- Ангел Мщения! – крикнул я и ударом ноги постарался вышибить дверь. Но мне не удалось.
Лязг замочной скважины и мне навстречу выбежал тот самый бугай в одних семейных трусах.
- Ты что сопляк! Совсем страх потерял? – теперь ударил он, не удержав равновесия, я скатился на один лестничный пролет вниз.
Быстро поднявшись, я бросился в контратаку. Меня встретил еще один взмах руки противника. Ловко пригнувшись, я всем корпусом ударил в живот противнику. Мы вкатились в квартиру. Нанося удар один за другим, я почуял опасность. Оглянувшись, я услышал суету за соседними квартирами. Закрыв дверь, и заперев ее на замок, я услышал крик и почувствовал, как что-то тупое вошло мне в спину. Обернувшись, я лицезрел кричащего от дикого ужаса подростка. Медленно вынув нож из спины за рукоятку, я быстрым взмахом прошелся лезвием по его шее. На стены брызнула кровь. Обезумевшими глазами, я смотрел на свою добычу. Быстро прильнув к его шее, я впивал чужую жизнь глоток за глотком. До конца. Закончив трапезу и вытерев рот рукавом, я хотел перейти к десерту. Но отчима Даши не было видно. Мне нравилась эта игра в кошки-мышки. Прислушавшись, я распознал, откуда доносится его тяжелое и напряженное дыхание. Ворвавшись в ту комнату, прогремел выстрел. Я расхохотался. Мелкая металлическая дробь разом осыпалась с моей груди.
Громкий сардонический смех и раскаты грома заглушили новые семь выстрелов охотничьей Сайги. Подойдя к своей жертве, я посмотрел ей в глаза. Дотронувшись рукой до ствола, я загнул его вверх.
- Ккктто тты? – заикаясь, спросил бугай.
- Ангел Мщения. – просто так убивать его не хотелось, за все то что он сделал с бедной девочкой. – Привет тебе с того света, педофил несчастный.
Я стоял и смотрел, как дрожит все его тело. Облизнув языком уголки рта, я снова рассмеялся. По ноге моего десерта потекла бесцветная жидкость.
- Ты хочешь умереть? – спросил я.
- Нннетт. Пппрошу, не надддо. Умммоляю.
- Она тоже умоляла. А ты не слушал. Как на вкус тело девственницы? Понравилось?
- Нннет.
- Не лги мне! Я все знаю. Я все чувствовал. Тебе понравилось. Не так ли? Можешь не отвечать.
Развернувшись спиной, я осмотрел всю комнату. Диван, кресла, журнальный столик, фигурная стенка, зеркало… Я не увидел своего отражения. Новая попытка удара. Определив за доли секунд его действия, я развернулся и перехватил кулак. Вывернув руку, я услышал крик боли. Затем неприятный хруст суставов.
Оставив тело корчиться на полу, я прошелся по комнате. Открыл дверцу шкафа, нашел там какую-то простыню, и стал слаживать в нее вещи Даши. Все, что было ей дорого при жизни.
Звон осыпавшегося стекла заставил меня оглянуться. В замедленном воспроизведении реальности я видел попытку самоубийства. Не знаю как, но в одно мгновение я преодолел разделяющие нас пять метров и схватил бугая за здоровую руку. В лицо хлынул дождь. Ветер раздувал полуоборванные шторы.
- Куда собрался? На тот свет? Успеешь. – Подтянув его за руку, я прильнул устами к его запястью. Новый поток крови. Новые глотки жизни. Испив до капли его кровь, я отпустил, разжал свою руку. – Встретимся в аду, урод.
Его тело камнем упало с четвертого этажа, и был слышен хруст позвоночника.
Послышались звуки сирены.
- Наша доблестная милиция. Как быстро. Нонсенс. – заметавшись по квартире, я собрал-таки ее вещи, и уже хотел уходить.