– Но твоё сердце остановилось. Вот только некромант, стоящий рядом, не ощутил магию смерти. Нам оставалось только ждать. – Дроу многозначительно замолчал. – И вот, когда ждать надоело, оно вновь начало биться.
В комнате повисла тишина, а мне почему-то вспомнилась фраза из фильма: «чем больше артист – тем больше у него пауза». Поэтому я сидела и непонимающе смотрела на Илинури.
– Ничего не хочешь мне сказать?
Под его взглядом стало неуютно, но что я могла рассказать, произошедшее казалось нереальным, а тихий голос – галлюцинацией, оставалось помотать головой.
– Как знаешь, – пробормотал он, поднимаясь, – одевайся. Мы и так много времени потеряли. Мирша грозиться не выходить замуж, если жених не появиться вовремя. – Моё замешательство Илинури растолковал правильно: – Одежда на стуле, завтрак внизу. Пошли, Ашна, не будем мешать твоей хозяйке.
Лизнув меня на прощание, ташхайван скрылся за дверями, как и дроу. Я быстро поднялась и привела себя в порядок, воспользовавшись водой из кувшина. Вычищенный костюм целый и невредимый стал немного свободен. Спускаясь по лестнице, принюхалась. М-м-м. Оладушки! Слёзы навернулись на глаза, навевая воспоминания о доме, но я отогнала печальные мысли. Усаживаясь за стол, попыталась не захлебнуться слюной от вида миски с горкой пышных, ароматных оладушек. Рядом стояла небольшая плошка сметаны. Я почему-то была уверена, что если поставить ложку, то она так и останется стоять. Лишь кивнув мастеру, набросилась на еду. При этом меня не смущал смех дроу, сидящего напротив. Я макала оладушку в сметану и, закрыв глаза, откусывала кусочек.
Наевшись, отклонилась на спинку стула, и только веселый взгляд Илинури не позволил облизать пальцы. Да ещё очень хотелось расслабить пояс штанов, но стоило к нему потянуться, услышала вопрос:
– Виртен, ты уверен, что она твоя племянница?
Стоило взглянуть на мастера и все мое беззаботное состояние улетучилось.
– Всё хорошо? – Вглядывалась в напряженное лицо некроманта.
– Не совсем, но об этом мы поговорим, когда вернёмся. Мы и так задержались.
– А где мы? – Оглядела практически пустующий зал.
– На постоялом дворе. Поселение Тихие дубки больше не существует.
– Что?!
– Успокойся, Таниэль, тех, кто успел выйти из сарая, порталом переправили к эльфам. Само поселение Сирис накрыл демонским огнём. Такова практика! – повысил голос мастер, видя, что я хотела его перебить, – там теперь не скоро кто-нибудь решится обосноваться. Тебя в том состояние переправлять нельзя было, и стражи вернулись в столицу без нас. Если ты готова, то стоит поторопиться, а то Мирша мне голову открутить, если мы опоздаем к свадьбе. – Усмехнулся, поднимаясь из-за стола, и добавил чуть тише, – а может что-то и поважнее головы.
Я и дроу последовали на выход за Виртеном, не забыв поблагодарить пышногрудую хозяйку за вкусный завтрак. Та, добродушно улыбаясь, пожелала благополучной дороги.
На крыльцо вышла последней и, прикрыв глаза от яркого солнца, огляделась. Даже моргнуть не успела, как большая тень закрыла светило, и меня крепко прижали к широкой груди.
– Не надоело нас пугать, девочка? – с обвинением произнёс кентавр.
– Задушишь, Хулан, – пропищала я. Получив свободу, щекой прижалась к куртке и сказала в своё оправдание: – я не нарочно.
Потрепав меня по голове, кентавр улыбнулся.
– Иди уж, а то без тебя уедем.
Обойдя одного богатыря, попала в объятия второго. Гарун только буркнул, что-то вроде «молодчина» и подтолкнул к кибитке, под ней, в теньке устроился Ашна и догрызал здоровенную кость. Присев на корточки, зарылась пальцами в шерсть и почесала за ухом. Хвост ташхайвана тут же поднял пыль, виляя по земле.
«Прокатишь?», обратилась мысленно к зверю. Он мне не ответил, а, не выпуская кость из пасти, попятился, вылезая из-под повозки, и скрылся за таверной. Спустя несколько минут рядом со мной стоял красавец-конь.