– Дизи, берегись! – крик Вейлра вывел меня из задумчивости. Что-то было в голосе вампира, что заставило меня кинуться из повозки.
Представшая перед глазами картина не радовала. Двое из мужчин изменились, стали мощнее, одежда ошметками висела на их плечах. С одним дрался Вейлр, другой держал за шею Дизи, оторвав ту от земли. Вампирша брыкалась и пыталась освободиться, но не спускала глаз с возлюбленного. Дидье и Лоренс пытались отбиться от троих, оставшихся мужчин, и пока им это удавалось. Хотя в том, как дролись эти двое чувствовался не хилый опыт и умение. Техника владения мечом, приёмы, говорили, что перед нами мастера клинков. Дроу никогда не будут учить людей. А ошибиться я не мог. Я кинулся на помощь Дизи, но мне наперерез бросился один из мастеров, отбив меч Лоренса. Это даже стало интересным. Главное было не убить. Удар, отклониться, снова удар и защита. Удары противника были сильны, и наши мечи выбивали искры при соприкосновении.
– Нет! – истошный вопль Дизи, – Нам обещали сохранить жизнь!
– Вас обманули! – и звук, который я не перепутаю не с чем. Голова Вейлра подкатилась к моим ногам.
– НЕТ! – раздался крик вампирши, полный боли от утраты, и сопровождающийся звуками изменения.
Боевая форма не самая приятная на вид, но в итоге вы получаете монстра, сильного, смертоносного и ненасытного. Движения стали молниеносными, разум быстро фиксировал всё возможные участки поражения противника и каждый удар нёс только смерть. Кровь Вейлра дурманила и звала, а затем к ней добавилась и кровь Дизи. Сладкие металлические нотки чувствовались на языке и торопили разделаться с теми, кто стоял на пути. Разум прояснился лишь тогда, когда тела поверженного врага обмякло в моих руках, хотя кровь всё ещё текла по его венам. Резкий трупный запах ударил в ноздри. Рядом раздался болезненный стон Дидье и молодой вампир, скрученным стариком упал на землю.
– Лестат, – позвал тихий голос Лоренса.
Я повернулся, ища глазами вампира. Он сидел, прислонившись к повозке, бледнее с каждым мгновением. Постоянные болезненные судороги искажали его лицо.
– Они мертвы! – попытался крикнуть он, но послышался сип, – они уже давно мертвы.
Главное правило вампиров «Никогда не пить мёртвой крови». Боль сконцентрировалась в животе, сжав тело в тугой комок. Колени подкосились, и я с тихим стоном опустился на землю. Боль начало своё победное шествие по моему телу, завоевывая его по кусочку. Она скручивала пальцы, заставляла метаться по земле, делала рабом, согласным на всё только, чтобы хозяин отменил пытку. Но избавление лишь одно – смерть. Раньше я нёс смерть тем, кому не посчастливилось стать на моём пути. Теперь она шла на меня, высоко подняв голову, расправив плечи, издевательски улыбаясь. Она собиралась насладиться моими мучениями сполна, а я пытался бороться, тем самым продлевая агонию.
– Дело сделано, – мужской довольный голос, ворвался в скованный болью разум, – осталось замести следы.
Земля расходилось подо мной, опуская моё тело вниз, в образовавшуюся яму. Всё ниже и ниже. Корни деревьев сплетались надо мной, постепенно закрывая ночное небо. Моя беспечность, опрометчивость, бесшабашность погубила тех, кто доверил мне свою жизнь. И я перестал бороться. Лежа в яме, я кричал, пока не осип голос, потом стонал, пока не раздался последний тихий удар сердца.
– Лестат, я знаю о всех передвижениях вампиров Мориса, – вырвав меня из воспоминаний, сообщил Силестин.
– И? – нетерпеливо спросил.
– Они не покидали цитадели. Глава, Аленка и ещё две вампирши закрылись в его покоях, и громкие страстные стоны раздавались из-за закрытых дверей, – он замолчал, задумавшись, и мне оставалось ждать, что ещё он добавит. – Есть маг. Старик. Его часто видели в лаборатории с Морисом. Где он неизвестно. И ещё. Морис позвал двух женщин.
– Ничего странного, не только он любит совмещать секс и утоление голода, – усмехнулся я, вспоминая сцены из нашей с Силестином молодости.
– Только мы с тобой никогда не подвергали женщин насилию и, даже умирая, они стонали от удовольствия, а не кричали от боли. Морис другой. Такое случалось и раньше, но Лорентин ввёл строгий указ, что жизнь добровольно кормящих неприкосновенна. И он строго следит за его исполнением, – он подошёл к дверям и, открыв их, позвал, – Грегоир! – Затем отступил в сторону, распахивая массивные двери. В комнату быстро вошёл вампир. В руках он держал тело, завёрнутое в мешковину. Дойдя до середины комнаты, опустился на одно колено и положил свою ношу на ковёр, в нескольких шагах от меня.