Вздрогнула, стоило ему повернуться ко мне мордой. Огромный, взлохмаченный, с окровавленной пастью, громадными клыками и всё ещё не утихшим азартом битвы в глазах, Ашна, очень похожий на того, чью шкуру я видела в доме Виртена, пугал. Но это был мой зверь, тот, кто спас, а вспомнив жалобный скулёж, подобралась ближе и дрожащими пальцами стала вытирать кровь подолом когда-то чистого платья. Ашна терпел молча. Затем, слизав слёзы с моих щёк, мысленно бросил короткое: «садись». С удобством устроилась на довольно широкой спине, правда, пришлось расстегнуть полы плаща, чтобы не светить коленками в чулках. И мы направились в ту сторону, куда помчались вампиры. Ашна двигался тихо, ни одна ветка не хрустнула под его лапами, лишь ветер шуршал пожухшей листвой. Наше появление осталось незамеченным, зверь остановился на границе небольшой поляны. Его уши стояли торчком, а взгляд был устремлён куда-то вдаль, его же хвост выписывал кренделя, периодически ударяя меня по бокам. Не пытаясь анализировать поведение животного, глубоко вздохнула. В нос ударил знакомый запах пряностей, только более сильный, чем чувствовался в пещере. Осмотрелась, на поляне, в разной степени целостности, лежало пять окровавленных тел. Не стала заострять на них внимание, чтобы не испытывать свой желудок. Годард стоял, прижимая к себе Ирен, рядом с поваленным деревом. Его пальцы зарылись в её волосы, а губы что-то шептали. Эта сцена болезненным спазмом отозвалась в груди. Остальные расположились чуть в отдалении. Один полулежал, прислонившись к небольшой кочке, глаза закрыты, лицо настолько бледное, что плотно сжатые губы были чуть различимы. Двое сидели по обе стороны от него, тихо переговариваясь. Они то и дело кидали взгляды вниз или друг на друга. В один момент плечи обоих поникли. Черноволосый вампир медленно закатал рукав своего костюма, на его лице застыла глубокая неподдельная скорбь. Происходящее казалось неправильным, спрыгнув с Ашна, подошла ближе. Расположив оголённое запястье у рта раненного, вампир погладил его по короткому ёжику волос и с его губ сорвались слова на незнакомом языке. По голосу, полному тоски и боли, было ясно, что он прощается. Раненный открыл глаза. Его обреченный взгляд, устремлённый на меня, молил. Но что я могла сделать? Лишь попытаться.
– Стойте! – крикнула я.
Все замерли, лишь один облегчённо выдохнул.
– Не стоит их прерывать, – высказал строгий мужской голос за моей спиной, – ритуал отхода не терпит вмешательства.
– Прежде, чем прибегать к крайностям, надо попробовать все возможные пути спасения, – ответила, не оглядываясь.
За моей спиной был мой ташхайван и в деле я его уже видела. Значит, он решил, что гость не опасен и мне оставалось сделать что-то полезное.
Оттолкнув чёрноволосого, рухнула на колени рядом с раненным. «Вашу мать», чуть не воскликнула, понимая в какое дермо умудрилась вляпаться, стоило раскрыть полы, мокрой от крови, куртки. При ранении живота в моём мире процент смертности был высок без вовремя проведенного медицинского лечения, а там рана с рваными краями, да ещё и какая-то масса, явно не принадлежащая вампиру.
– Вижу, кровь остановили. А это что такое? – спросила, рассматривая фиолетовую массу, покрывающую часть открытых внутренностей.
Оставшиеся силы вампира уходили на регенерацию, но в местах соединения сосудов и тканей образовывался темный участок такого же цвета, как и масса.
– Это было на руках одного из нападавших. Лишь капля, но она стремительно разрасталась. Мы попытались удалить эту массу, но она не даётся, – вампир, сидевший напротив, указательным пальцем в перчатке попробовал подцепить массу, но она расступалась в разные стороны, убегая от его руки.