В целом ничего необычного в лесу не было. Все те же ветки и трава. Опадающие листья, устилающие землю уже тусклым, медленно чернеющим ковром. Вот только впереди этот ковер казался на пару тонов чернее, чем лиственная подстилка у меня под ногами.
Еще через несколько шагов я заметила, что и ветки деревьев там тоже черные, словно неживые, обугленные. И нет ни единого зеленого клочка травы.
– Что за хрень? – озвучил нашу общую мысль Монтего, а идущий рядом драггаст вновь припал носом к земле и гортанно зарычал, приподнимая верхнюю губу.
Скай быстро отвязал от пояса аркан. Обернул вокруг шеи зверя и вложил свободный конец мне руки.
– Стой тут! – скомандовал строго, а сам пошел ближе к странному чернеющему пятну леса.
Я растерянно посмотрела на Ская, потом на драггаста и аркан, сжимаемый в руках. Зверь нервничал. На его хребте вновь поднялись острые шипы, в нескольких местах вспоров лежащую поверх спины куртку. И хоть Скай велел не двигаться с места, оставаться наедине с опасным хищником, который ни за что в жизни не станет меня слушаться в отсутствии хозяина, показалось мне еще более безумным, чем отправиться на разведку.
Я быстро привязала свободный конец аркана к дереву и кинулась следом за Монтего.
– Я же сказал – не ходить! – рыкнул Скай подобно драггасту.
– Я его боюсь, – призналась честно, через плечо глянув на привязанного зверя.
Монтего лишь тяжело вздохнул и дотронулся до ветки, висящей как раз на уровне лица. От прикосновения на коже осталось черное масляное пятно. Скай растер эту непонятную смолу между пальцев. Поднес к носу и поморщился.
– Пахнет плесенью. Ничего здесь не трогай. – Парень брезгливо вытер руку о штаны.
Я пнула носком ботинка торчащий из земли черный стебель, и тот на глазах рассыпался прахом, словно давно истлел и держался лишь на одном честном слове. То же самое происходило и с травой, и с листьями, на которые мы наступали. Они рассыпались на глазах, превращаясь в жалкие ошметки.
Скай достал из кармана перочинный нож и поскреб кору ближайшего дерева, пытаясь счистить налет плесени. Но сколько он ни скреб – древесина оставалась черной, будто прогнила изнутри.
Я прошла еще немного вперед и заметила между торчащих корней крупную, размером с два моих кулака, росинку. Она тоже стояла почерневшая, набухшая, словно огромный гриб-дымовик, готовый вот-вот выпустить из своих спор пары газа.
Я наклонилась пониже, чтобы убедиться, что это действительно росинка. И, сама не знаю зачем, тронула пухлый бок бутона ногой.
От неосторожного прикосновения росинка вдруг лопнула. На меня выплеснулся фонтан мутной серой жидкости, в нос дыхнуло зловонными парами. Жирные масляные капли попали мне на лицо и на волосы. Затекли за воротник рубашки и испачкали руки. Я закашлялась, пытаясь избавиться от тошнотворного запаха.
– Бездна! Изабель, я же просил ничего не трогать!
– Я и не трогала, – просипела, закашлявшись.
Скай вмиг очутился рядом и принялся вытирать рукавом мое лицо. Я не могла себя видеть, но казалось, что он лишь размазывает грязь по лицу.
– Проклятье! У нас не осталось воды!
На дне фляжки бултыхался последний глоток, которого мне хватило лишь на то, чтобы кое-как промыть рот и нос. Остальное лицо и кромка волос так и остались вымазаны в вязкой жирной жиже, которую я тщетно пыталась стереть рукавом.
– Кажется, теперь я похожа на рудокопа?
Скай покачал головой. Брови его были нахмурены.
– Уходим отсюда. Не знаю, что это за дрянь. Но у меня дурное предчувствие.
Парень схватил меня за руку и стремительно поволок прочь от гнилого места.
Драггаст по-прежнему рычал и топорщил иглы. Поэтому дальше мы пошли пешком, ведя животное на привязи.
К тому времени, как мы наконец вышли к академии, успело окончательно стемнеть. На тренировочной площадке и у загонов не было ни души, зато в окнах учебного корпуса горел приятный желтый свет.
Мы почти пересекли полигон, направляясь прямиком к загонам, когда на меня вдруг резко накатила усталость. Словно силы вдруг разом закончились, напрочь лишив желания вообще куда-либо двигаться. И даже голод отошел на задний план, уступив первенство ноющим мышцам.
Я присела на ящики, сваленные в углу тренировочной площадки, и блаженно прикрыла глаза. Скай обеспокоенно склонился ко мне.
– Ты как? Все в порядке?
– Да, просто очень устала.
– Мне надо отвести драггаста в загон. Дождешься меня?
Я кивнула, подумав, что пока Скай разберется с животиной, я как раз успею немного отдохнуть. А после мы разыщем чистой воды, и может, нам даже удастся чем-то перекусить. А еще очень хотелось в тепло. С наступлением темноты на улице заметно похолодало. Свежий ночной ветер пробирался сквозь тонкую рубашку, обжигал кожу ледяными язычками. И я крепче обняла себя руками, прижала ноги к груди в попытке сохранить остатки тепла.