Отключилась я внезапно. Казалось, только-только прикрыла глаза, а в следующий миг уже резко распахнула от того, что Скай с силой тряс меня за плечи.
– Изабель. Проклятье! Проснись! Изабель! – В широко распахнутых глазах читалось неподдельное волнение, а цепкие пальцы, сжимающие предплечья, наверняка оставили синяки на коже. – Тебе плохо?
– А? Что? – Я непонимающе глядела на Ская, не сразу сообразив, что происходит. Все, что чувствовала, – дикую жажду, буквально раздирающую горло, не дающую нормально дышать.
– Умираю, как пить хочу! – выдала я, вновь закашлявшись
Монтего резко вздернул меня на ноги. Подхватил под локоть.
– Всевышний, да у тебя руки ледяные! Идем скорее. Сейчас что-нибудь придумаем.
Первые несколько шагов я по инерции прошла сама. А потом поняла, что земля уходит из-под ног. Перед глазами все закружилось. И если бы не Скай, крепко державший меня за локоть, я бы наверняка упала.
– Проклятье, Изабель. Что не так? Говори!
– Пить, – только и смогла прохрипеть я и громко охнула, когда Монтего одним движением подхватил меня на руки.
Больше вопросов он не задавал. Толкнул дверь, ведущую в крыло общежития, быстро преодолел небольшой холл и легко взбежал по ступеням на второй этаж.
Перед глазами мелькнул знакомый коридор. Уже через минуту мы оказались в уборной с рядом рукомойников вдоль зеркальной стены.
Скай поставил меня на ноги, продолжая поддерживать одной рукой, и крутанул вентиль крана. Я тут же жадно припала к воде, перевесившись через край рукомойника. Набирала прямо в ладонь и пила большими глотками, не заботясь о том, что вода льется по подбородку и стекает вниз в вырез рубашки.
Почувствовала ладони Монтего на своем лице. Парень аккуратно собрал выбившиеся из прически волосы. Отвел в сторону и принялся параллельно умывать меня, стирая непонятную дрянь, в которой я вымазалась в лесу.
А я все пила и пила. Не в силах остановиться.
– Изабель, тебе хватит. Лопнешь.
Скай мягко отстранил меня от крана, но я вцепилась в край рукомойника, понимая, что попросту упаду без опоры. Мир вновь стал вращаться перед глазами. Меня мутило. Желудок скрутило в тугой узел, и я согнулась пополам, застонав от боли.
– Меня тошнит… – просипела я и попыталась отвернуться, закрыв рот рукой.
– Твою мать! Все-таки отравилась!
А дальше произошло что-то невообразимое. Мне хотелось скрыться, спрятаться подальше от глаз Ская. Не показывать свою слабость. И уж точно не стоять перед ним в таком непотребном виде. Но я была настолько слаба, что совершенно не могла сопротивляться.
Монтего в мгновение ока притянул меня к себе. С силой отодрал мою руку ото рта и заставил согнуться над рукомойником.
– Давай, выплюнь эту гадость! Надо освободить желудок.
Я сильнее сжала челюсть и замотала головой.
– Всевышний, дай мне сил! – простонал парень и бесцеремонно нажал мне на щеки, вынуждая разомкнуть губы. Резко, не дав опомниться, сунул два пальца в рот и надавил на язык.
Рефлекс не заставил себя долго ждать, и уже через мгновение вся выпитая вода с примесью желчи и серой гнили оказалась на дне раковины. Из глаз брызнули слезы, и я закашлялась.
– Вот так, молодец. А теперь пей. – Монтего поднес ладонь с водой к моим губам, но позволил сделать лишь один глоток, чтобы хватило промыть рот.
Сил стоять не осталось. Меня молотила крупная дрожь, а на шее выступил холодный пот. Руки и ноги казались ледяными, несмотря на бухающее у самого горла сердце.
Скай медленно опустил меня на пол и сам уселся за моей спиной, позволяя откинуться на его грудь. Рядом что-то зашуршало, и я поняла, что парень полез в сумку, которую все это время держал при себе.
– Сейчас. Потерпи. Здесь должно быть зелье, снимающее токсикацию.
Вскоре перед моим лицом появился крохотный стеклянный бутылек с зеленым содержимым.
– Давай, надо выпить. Оно терпкое, но не противное.
Я послушно открыла рот и проглотила содержимое флакона. Поморщилась от горечи, разлившейся по небу. Скай отбросил пустую склянку на пол, и она несколько раз со звоном подпрыгнула на каменном полу.
– Легчает? – спросил Скай и, извернувшись, попытался заглянуть мне в лицо.
Я по-прежнему чувствовала себя отвратительно. Но тошнота прошла. И дышать становилось легче. Сознание постепенно прояснялось.
– Не смотри на меня. – Я вновь попыталась отвернуться, в первую очередь представив, как ужасно выгляжу в этот момент.